Онлайн книга «DARKER: Бесы и черти»
|
– Сам посмотри! Под ноги с глухим стуком упал какой-то предмет. Во тьме тускло загорелся экран с циферблатом. Савин поднял телефон и включил фонарик. В углу погреба, склонив лохматую голову, сидел на корточках Гоблин. А в паре шагов перед ним – Савин задержал дыхание – из земли торчало лицо. Лицо с черно-белой фотографии из дедушкиной энциклопедии по истории. Но огромное и костлявое, будто череп великана, обтянутый полупрозрачной кожей. – Когда ты запер меня здесь, я думал, умру от страха. Я кричал, наверное, несколько часов. Или нет. Точно не знаю. Я звал тебя. Но ты не возвращался. А потом в моей голове громко щелкнуло, вроде шестеренки в механизме встали на место, и тьма треснула, как стеклянная ваза. Из трещины выползло что-то густое, черное. Я вдруг почувствовал на себе чужой взгляд. Вокруг появились тысячи глаз. Я их не видел, но они меня – да. Они смотрели не мигая, подсказывали шепотом, где найти туннель. Страх почти прошел. Я понял: мне не причинят зла. И быстро отыскал нору в стене погреба. Я уполз через нее, Сава. Прям как мертвецы из твоих историй – я будто оказался внутри одной из них. Или, может быть, наоборот – истории вылезли наружу. Ты говоришь, ничего этого не существует? Глянь. Земля, по которой ты ходишь, – плоть Гулливера. Она зарыта под деревней. Она и есть деревня – вечно разлагающееся тело живого мертвеца. Его мозг гниет, и в почву просачиваются сны. Чудесные и страшные. Они проникают на поверхность через ямы и могилы, колодцы и погреба, сквозь трещины в половицах. Все пропитано снами, даже воздух. Разве не чувствуешь? Ты дышишь им каждый день, и у тебя голова идет кругом. Ты видишь разное. Что-то есть на самом деле, а другое – просто образы из кошмаров. Но я давно привык. Теперь я даже не замечаю разницы. Это не важно. Я слышу мысли Гулливера, когда мои собственные не занимают меня. Он тоже любит рассказывать, Сава. Он повторяет одни и те же истории все время. И я нахожу в них себя. И тебя… Лицо в земле вздрогнуло, как от судороги. Рот стал медленно расползаться в стороны, обнажая изъеденные червоточинами зубы и бескровные десны.Глаза широко распахнулись, пронзая полумрак взглядом замыленных зрачков. – …Он видит сны о нас. Он растет. И разлагается. А мы с тобой и все остальные – мы просто лилипуты, Сава. Мы жрем тело Гулливера, как опарыши. Мы живем в его и своих кошмарах. Ведь это одно и то же. Белесо-алая жидкость хлынула изо рта великана на слипшуюся бороду, покрытую пятнами мха. Кожу на щеках избороздили трещины и рубцы. Савин сполз по стене погреба. Из широко разинутой пасти Гулливера вылез мальчик девяти или восьми лет в грязной рваной одежде. Он выпрямился, встал ровно, словно приготовился отвечать у доски. На его лице – лице с плакатов и граффити – не хватало одного глаза, выбитого выстрелом. «Моим выстрелом?»На груди и животе засохло бордовое пятно. Савин знал: под синей футболкой с Человеком-пауком прячутся четыре пулевых отверстия. – Мы – мертвецы в туннелях, – бросил Гоблин и скрылся во мраке черной норы у себя за спиной. Мальчик, слегка пошатываясь на тощих ногах, шагнул вперед: – Вы не знаете, кто в меня стрелял? В луче фонаря уцелевший глаз блестел, как стеклянный шарик. Руки висели плетьми вдоль тела. – Нет… Не надо… |