Онлайн книга «Детектив к зиме»
|
Вот и все. Техника трюка оказалась нехитрой, Клочков проник в нее за считаные мгновения. Вон и труба в сторонке валяется. Похоже, пионерский горн откуда-то стащили. Киселев, значит, взгромоздился на чучело, а остальные двое, пригнувшись, чтобы их не видно было за береговым подъемом, протащили санки по озеру, заодно и отметин от подков понаставили. Артисты хреновы, блесну им в зад… Зачинщик, конечно же, Киселев. Услышал легенду о всаднике, придумал, как облапошить старого наставника, и еще со вчерашнего дня подготовил почву. И ведь как натурально врал! Николай Петрович даже корил себя за неверие… Оказывается, все это было лишь прелюдией к сегодняшнему фарсу. У Белоногова есть «Запорожец», на нем и приехали. Машина стояла возле ничейной сараюхи метрах в ста от озера, Клочков ее тоже заметил. Что ж… Осталось установить мотивы. Он считал этих троих своими любимцами в «Авроре», а они отплатили ему черной неблагодарностью. Выставили на посмешище, сделали непосредственным участником дурацкой клоунады. Зачем? Что плохого он им сделал? Не зря говорят, что молодежь пошла жестокая, ничего святого… Злые думы перекипали в голове Николая Петровича, обжигали, ранили. А трое шутов стояли перед ним, как обвиняемые перед судьей, и ждали, когда он позволит им вымолвить хоть слово. Он позволил: — Чего молчите, крысы трюмные? Совесть проснулась? Чепуха! Откуда у вас совесть? Первым заговорил Киселев: — Николай Петрович, мы не потехи ради… — А ради чего? — Помочь вам хотели. Вы же сами говорили: заветное желание… Я вчера отсюда, с почты, Леше позвонил, — Костя кивнул на Касаткина, — а он с другими пацанами из команды связался. В общем, скинулись мы вам на шифер, собирались на днях купить и привезти. Клочков уперся в него недоверчивым взглядом. — Что за чушь? Какой шифер? — Для крыши. Она же течет… — Допустим. А это для чего? — Николай Петрович пнул спаянные жестянки, они отлетели и зарылись в снег. — Вы бы просто так от нас деньги не взяли, — молвил, осмелев, Касаткин. — И шифер тоже. Мы же вас знаем, вы гордый. А тут — рождественское чудо, поверье. Чего не бывает в Новый год, правда? — А шифер мы бы потом потихоньку привезли и у вас под изгородью сложили, — дополнил вратарь Белоногов. — Вы бы ни в жизнь не догадались, откуда он. Это звучало так нелепо и по-детски, что злость в расшатанном сердце Клочкова вдруг куда-то испарилась. Он едва не расхохотался, через силу удержал на лице сердитое выражение. — И вы думали, что я эту вашу выдумку проглочу, как пескарь червя дождевого? По-вашему, совсем из ума выжил? — Но вы же верили во всадника! — выпалил Костя. — Когда мне про него говорили, я сразу понял: верили! Хотел Николай Петрович отбрыкнуться, но слова застряли в горле. Прав этот малолетний хулиган. Если б не таилось в душе горчичное зерно веры, то не мучили бы сегодня ночью фантасмагорические сны, не побежал бы Клочков сломя голову к озеру, заслышав гудение трубы и увидев из окна горящего скомороха на фанерной кукле. — Дурни вы… — только и сумел выговорить он — беззлобно, кисло, как бы для порядка. — Вы нас простите, пожалуйста, — извинился за всех Касаткин, капитан «Авроры». — Затея бредовая, согласен. Но мы ничего другого не придумали. Николай Петрович не знал, как вести себя с ними дальше. Отругать отругал, а что теперь? Не скажешь же: «Спокуха, ребята, проехали, расходимся по домам». Он еще не был на все сто уверен, что безумная история, рассказанная ими, — не продолжение цирка. А ну как сидит где-нибудь за сугробом четвертый шутник и снимает все происходящее на кинокамеру. Вот смехота будет, когда смонтируют самые смачные фрагменты и запустят на квартире у того же Белоногова, который хвастался, что купил недавно кинопроектор «Волна», документалку про обалдуя-тренера! Даже без звука живот надорвешь: бежит доверчивый старец, весь расхристанный, ноги из снега, как лось выдергивает, а из-под расстегнутой куртки майка виднеется. Чарли Чаплин от зависти в гробу перевернется… |