Книга Проклятье Хана, страница 22 – Марина Серова

Он посмотрел на меня — смесь вины и надежды. А у меня — молчание. Для такого «прости дурака» слов нет.

Небо удивительно быстро светлело, а звезды бледнели и уходили на второй план. М-да, за одни сутки в моей жизни произошло столько невероятных встреч, после которых впечатления, наверное, останутся надолго. Чего стоит только Юлиана, бывшая женушка Теплякова. Да, кстати…

— Иван, скажи, о чем вы так сильно спорили в сауне с Алексеем, что чуть не подрались?

Сказать, что Князев сильно удивился, это все равно что не сказать ничего. Глаза его округлились, а брови домиком поползли вверх.

— Поспорили? С Лешкой? Да не было такого. А чего нам делить, столько лет не виделись…

Тепляков встал со своего кресла и стал ходить по кабинету, задумчиво потирая щетинистую щеку.

— Ты знаешь, Таня. Я тот вечер вообще плохо помню, но то, чтобы мы спорили или ругались с Иваном, тоже не всплывает. Но вот не дает мне покоя тот факт, как я, химик по образованию, не смог вовремя распознать, что меня не от алкоголя развезло, а что-то подсыпали.

Алексей с силой стукнул по столешнице, и та тихо скрипнула.

— А кто вообще сказал, что мы поссорились? — вскинул на меня глаза Иван. — Кирилл не из болтливых, тем более такую ерунду бы точно не придумал.

Тепляков перестал маячить перед нами и уселся на подоконник.

— Алексей, припомни, когда ты сел в машину первый раз, кто, кроме тебя, был в машине?

— Да я даже сам факт того, как туда попал, не знаю. — Тепляков с раздражением снова вскочил с подоконника. — Очнулся от того, что сильно тошнило. У меня организм совсем не переносит седативных веществ. А тут еще и алкоголь вперемешку присутствовал. Хотя постой. Может, это, конечно, меня глюкануло, но я смутно помню женский голос и запах духов, такой резкий. Кстати, мне кажется, я их уже где-то слышал.

Шерше ля фам…. Так, уже что-то.

— Иван, а у тебя случайно не было страстных отношений с драматичным разрывом? — в лоб спросила я у Князева.

Иван откинулся на спинку кресла и развел руками:

— Таня, ты о чем? Я тут с Ириной-то времени не нахожу на романтик, а ты тут мне на любовницу намекаешь.

— Ну, жена не стенка, как любят говорить некоторые.

— Нет, заявляю со всей ответственностью: налево не гулял, детей на стороне не имею.

Впрочем, как и в семье, мелькнула мысль в голове.

— Хорошо, отнесемся к женскому голосу как к глюку, но со счетов не списываем, — резюмировала я. — Надеюсь, что водитель, который вез Алексея, придет в себя и сможет пролить свет на это темное дело. Про ссору вашу мне рассказал Упоров и что он с Кириллом вас даже разнимал. Так это или нет, я не смогла уточнить у Кирилла, так как он уехал к маме в Оренбург, а вы, дорогие мои, отчалили в Казахстан. Кстати, Упоров прекрасно справляется с ролью хозяина в твоем доме, Иван. Ирину жаль, для нее твоя смерть все равно что собственная. Да, заварили вы кашу.

После моих слов Князев словно завернулся в кокон молчания. Его плечи опустились, а руки нервно подергивались.

Подумай, хорошенько подумай, дорогой, что творится в твоей жизни.

— Ну что же, подведем итог. Сяоцин — мертв, водитель, который вез Алексея, — в реанимации, другой — вне зоны доступа, Кирилл также недоступен. А в морге остывает труп, опознанный как Князев, — подвела итог разговора я. — Но кто он на самом деле, неизвестно.