Книга Проклятье Хана, страница 19 – Марина Серова

— Людям надо спать, — нарочито лениво протянул Тепляков. — А тебе — лечиться. Какая карта? Какой поджог? Татьяна — гость Айдара.

— Не подходи! — отступила она с выражением праведного гнева. — Я все просекла! Думаешь, год зря с тобой под одной крышей жила? Ты ведь копейки лишней не упустишь, а тут такой куш!

Айдар не выдержал:

— Ты угомонишься, нет?! Мало того что Леху без квартиры оставила, теперь еще тут шоу устроила.

— А ты вообще молчи! — зашипела она. — Где твоя женушка, Айдар? Пять лет нет! Уехали вместе в горы — вернулся один! Где она, а?

Айдар посмотрел на Юльку, но как-то по-другому. Стало тихо.

— Уходи, — тихо, но угрожающе сказал Айдар. — Пока я тебя сам не вынес отсюда.

— Не дождетесь! Не поделитесь — пожалеете! — Юлька метнулась к приоткрытой створке ворот и буквально просочилась в щель. Удивительное зрелище, учитывая ее габариты. Все же паника — лучший фитнес.

Сложно сказать, что поразило меня больше: страсть Юлькиного спича или то, с каким изяществом она юркнула в щель между створками ворот. Чистая пластика и уверенность в себе. Я бы на месте театра срочно подписала контракт.

Да, ребята. Походу, у вас тут такой клуб по интересам, что я начинаю чувствовать себя скромной пятиклассницей на тайном сборище масонов.

— Пойдемте в дом, здесь оставаться небезопасно, — резко сказал Айдар, не глядя ни на кого.

Что ж, не могу не согласиться. В этой местности кусты, похоже, не только шелестят, но и шепчут компромат.

Мы поднялись наверх, в кабинет. В помещении пахло деревом, книгами и, как ни странно, спокойствием. Справа — стена с книгами, тяжелый дубовый стол, старая зеленая лампа с зеленым абажуром. Лампа Ильича, промелькнуло у меня в голове. Поразительное сочетание навороченного ноутбука и мебели прошлых веков.

Устроились в креслах с кожаной обивкой. Я приготовилась слушать.

— Давайте я начну с самого начала, — сказал Иван, немного помолчав. — С нашего детства и с того, о чем Юлька так живописно орала в кустах.

Он уселся поудобнее, как будто собирался рассказывать нечто вроде семейной саги.

— Родился и вырос я здесь, в Уральске. Отец погиб на стройке, когда мне было всего пять. Мама пыталась держаться, но недолго — сначала работала помощником воспитателя, потом санитаркой в больнице. Там и подсела на спиртное. Подруга научила «для расслабления» по рюмочке принимать, ну а потом уже все пошло-поехало…

Я не перебивала, просто слушала. История, знакомая до боли многим.

— Жили мы у бабушки. Это была папина мама, и, признаться, жизнь с ней — то еще удовольствие. Она во всем винила маму, обвиняла ее в смерти отца. Да и меня попутно, как продолжение той самой «ошибки».

Он говорил спокойно, почти без эмоций, только губы сжимал, когда упоминал бабушку.

— Я рано начал работать — разгружал продукты в магазинах, подрабатывал, где мог. А мама потом устроилась в КСК, и нам дали крохотную комнатушку, почти чулан. Но это уже было лучше, чем ничего. Тогда я дал себе слово, что выберусь из этой нищеты и маму поставлю на ноги.

Я молча кивнула. Такие истории не комментируются.

— Но особенно мне нравилось возиться с компьютерами. Не играть, а самому придумывать программы, игры. Меня заметили, я начал участвовать в олимпиадах. Научился не только программированию, но и сборке и починке «железа», а это тоже неплохой доход. Летом мы с друзьями — на реку, в поле, ища приключений. Кладоискательство у нас тогда было в моде.