Книга Дело о лесном монстре, страница 55 – Марина Серова

— Ну, главное, что у меня была цель что-то приготовить. А то, что не было правильного рецепта, это уже другой вопрос.

Они поняли, что что-то пошло не так, когда вместо плотного теста, которое можно было бы выложить на сковородку ложкой и сформировать небольшой комок, у Лизы получилось что-то более жидкое и растекающееся по разогретой поверхности.

Сверили рецепт, внесли небольшие коррективы в тесто, и вот так и получились блины. Совместным трудом и умственными усилиями. Не совсем классические блины, но очень близкие к оригинальному прочтению.

— Приятного аппетита, — пожелала Лиза. Таня поблагодарила и пожелала того же.

Ели в тишине.

Вообще этот дом — пусть Таня и была в нем не так давно — казался слишком тихим и, можно даже сказать, пустым. Да, большим он не был, но даже имеющиеся комнаты будто кричали о том, что в них должен был кто-то жить.

— Твои родители в отъезде? — Иванова сама натолкнула себя на вопрос, который еще вчера вечером хотела задать.

— Да. По работе они часто уезжают. А я теперь совершеннолетняя, так что можно уезжать на больший срок.

Звучало вполне логично, так что Иванова не посчитала это странным. В конце концов, насколько она знала, у Светы отец вообще постоянно в разъездах, и ничего.

Решив не продолжать этот разговор, Таня вернулась к еде.

— Какие планы на день? — спросила будничным тоном Лиза. Будто между делом и только ради того, чтобы разбавить повисшую между ними тишину.

Таня с охотой была готова поддержать любую беседу, лишь бы не позволять мыслям в голове вернуться к воспоминаниям о прошедшей ночи.

Что угодно, но не тот кошмар.

— Планов много. Сначала хотела обойти оставшихся родственников. Вчера так быстро пролетел день. Я не успела и половины того, что планировала сделать.

Лиза будто бы сочувственно кивнула, заливая очередной блин толстым слоем ягодного — клубничного, кажется — варенья и заворачивая все это в треугольник.

Выглядело очень сладко; Таня боялась представить, каково это на вкус, но в целом готова была рискнуть.

Утащив с общей тарелки один блин, она разложила его на своем блюдце и набрала полную ложку варенья. Чтобы полностью повторить творение Лизы, Ивановой потребовалось еще три ложки. Завернуть это гастрономическое великолепие оказалось не так уж и легко. Но Таня справилась и была безмерно довольна собой.

Ровно до того момента, как сделала первый укус.

Почему-то она не подумала, что кусать стоило с края блина к серединке; поэтому куснула уголок.

Начинка, кажется, только этого и ждала — тут же полилась Тане на пальцы. Она удивленно и раздосадованно вскрикнула и, пытаясь хоть как-то улучшить плачевную ситуацию, перевернула блин кверху надкушенным уголком.

Варенье полилось с другой стороны.

— Что ж оно такое жидкое?

Лиза засмеялась. Звонко так и откровенно, но беззлобно. Таня и сама улыбнулась своей глупости, положив блин обратно на блюдце. Пусть не у нее в руках вареньем истекает.

— Только хотела тебе сказать, с какой стороны кусать нужно, — отсмеявшись, сказала Лиза. — Но не успела, — и развела руками в приступе желания добавить ситуации еще больше драматизма.

Иванова должна была признать, что у нее прекрасно это получилось.

Несколько минут Таня посвятила тому, чтобы съесть многострадальный блин, а потом завернула себе еще один. На этот раз есть стала правильно. Вот только что делать с наполненным сладкой начинкой уголком, она не сразу осознала. Помучившись несколько долгих и липких мгновений, Таня просто сунула остаток блина вместе со сладким вареньем в рот. Кусочек был немаленький, и Лиза вновь засмеялась.