Книга Пончиковый легион, страница 40 – Джо Р. Лансдейл

Но даже после того, как она уехала и довольно быстро сблизилась с Итаном, она все равно продолжала справляться по телефону. «Как мама?» – спрашивала она, словно в состоянии той что-то могло измениться. Но я радовался ее звонкам. Такой уж она была, Мэг, – всегда считала, что все может поменяться к лучшему независимо от ситуации. И все искала, тянулась к чему-то, чего не могла найти в повседневности, – того, за что ее личность могла бы зацепиться и удержаться.

Я глубоко вздохнул и попытался освободить от нее свои мысли. Далось это нелегко, но я справился достаточно хорошо, чтобы вновь принять текущее положение дел. Состояние моей матери и потерю Мэг.

Где она? Что с ней?

Порой мне чудилось, будто она выманивает, вытягивает солнце из темноты ночи, когда наступало утро, и прячет его ради лунного света, когда день угасал.

Часть меня по-прежнему чувствовала себя именно так. Немаленькая часть.

Я оставил блюдце и стакан на столе и запер дом. Взяв пульт автоматического управления всеми жалюзи в гостиной, опустил их. Затем принял две таблетки тайленола, забрался в постель и, подсунув под голову подушки, немного почитал при свете лампы на прикроватной тумбочке. Книга была хорошая. На какое-то время я погрузился в нее, а потом меня вдруг пронзила острая тревожная мысль: там, в комплексе летающих тарелок на старой площадке, что-то очень неладно, и это, возможно, каким-то образом связано с Мэг.

И если так, то я не знал, что с этим делать.

Я выключил свет, отвлекся от книги, от тревожных мыслей о Мэг и наконец заснул.

В ту ночь холод ударил собачий. Я проснулся рано, чувствуя, что более-менее отдохнул. Натянул поверх пижамы толстый халат, сунул ноги в домашние шлепанцы, поднял жалюзи на окнах кухни и гостиной и вышел на веранду. Шумел дождь, и я отыскал такое местечко на веранде, с которого можно было смотреть на небо и не мокнуть. Однако на этом самом небе можно было увидеть лишь серую пелену туч и серую завесу мощного ливня – вот и все. Капли грохотали по крыше террасы.

Из-за холода мне чертовски быстро надоело мое занятие, и я собрал оставленную вчера посуду, вернулся в дом, сварил кофе и подумал было об омлете, но затем решил – нет. В вопросе об омлете я доверился призраку. Никаких омлетов. Пусть снова будет тост.

Я устроился за столом в гостиной, поднимаясь только затем, чтобы зарядить кофеварку очередной капсулой, и, потягивая кофе, смотрел на дождь за окнами – настолько сильный, что не удавалось разглядеть даже леса за моим двором – того самого места, где я увидел тень, вынырнувшую из-за двух деревьев и растаявшую в темноте.

Около девяти зажужжал мобильник.

– Сдается мне, сегодня не самый удачный день для визитов. У Черри есть какие-то новости, хотя, говорит, их кот наплакал, она ничего мне толком не сказала, но хочет сообщить их нам обоим, дабы не повторяться. Может, завтра.

– Она сейчас с тобой?

– Ночью была.

– Знаешь, я, пожалуй, подъеду. Не такой уж сильный дождь.

– Я б не сказал.

– Все равно приеду. Не хочу весь день торчать здесь в неведении.

– Она может рассказать тебе все по телефону, а я – посидеть рядом и послушать. Так, по-моему, будет логичнее.

– Может, и логичнее, но я предпочел бы видеть вас обоих. Ну, хотя бы Черри. Ты вечно ранишь мои чувства.

– Ладно, дурачина. Приезжай, только осторожно за рулем.