Книга Пончиковый легион, страница 38 – Джо Р. Лансдейл

Когда мы выходили из кафе, Кевин сказал:

– Будь осторожен, босс. Менеджеры не любят, когда лезут в их дела и когда члены секты болтают лишнее. Быть может, теперь, когда я увидел свет в окошке, я малость накрутил, напридумывал себе кучу дерьма, а с другой стороны, может, и нет…

На тротуаре мы пожали друг другу руки. Я пошел в одну сторону, Кевин зашагал в противоположную, направляясь, как я предположил, домой. Экономия бензина и предотвращение чрезмерного облысения шин своей спасительной тачки.

Я не предложил подбросить его до дома.

Я смотрел, как он бодрой походкой пересек улицу и миновал банк.

И вернулся к своей машине.

У меня снова разболелась голова. Эти боли до недавнего времени были редкостью. Приходили разве что тогда, когда я ночь напролет готовился к экзамену, пил слишком много кофе. Или когда одолевала аллергия. Или когда простужался. В каких-то таких случаях.

В остальном же головными болями я не страдал.

Теперь же, по крайней мере раз в день, а иногда и дважды, меня посещала боль, продолжавшаяся час или около того. Легкие пульсации, нарастающие по интенсивности, пронзающие мозг, а затем исчезающие. В большинстве случаев помогал тайленол, но иногда не справлялся и он. Боль просто надо было перетерпеть, и она уходила.

Вот и сейчас я ждал, когда пройдет.

Я гадал, что же предпринять дальше. Я не ощущал в себе готовности ехать на Посадочную площадку, да и, скорее всего, легально попасть на нее мне не удастся. Я не знал, когда там проводят экскурсии. Вот это следовало выяснить.

Я полагал, что в первую очередь надо проверить склад, но помнил о предостережении Кевина: видеокамеры и охрана. Помнил я и то, что он говорил о «Людях в черном». О Ковбое. Проблемой может стать и Мистер Биггс.

Я решил поразмышлять об этом позже и поехал домой.

Пришло сообщение от Феликса. Я вывел его на дисплей «приуса». Противный компьютерный голос сообщил, что Феликс не сможет встретиться со мной сегодня. Брат заканчивает работу над проектом – так он называл дела – и не закруглится завтра. Возникли осложнения. Если что – он на связи.

Это меня устраивало.

Возвратившись домой, я достал из холодильника бутылку воды, поднялся наверх и попытался кое-что записать, вспомнив несколько дельных советов, которым я не следовал последние пару дней: не жди прихода музы, просто пиши, потому что муза – это ты сам, и она приходит тогда, когда приходишь ты. Ну вот я и пришел. И я немного поработал, и получилось неплохо. Но приходить к самому себе мне надо было почаще.

Когда я закончил писать, я залез в Интернет, поискал информацию о культе и выяснил, когда они проводят экскурсии по своей «базе». Одна намечалась уже в скором времени. Я почитал кое-что из книги, которую дал нам Гровер. «Поразительно, – думал я, – как люди могут верить в такую хренотень. Но, с другой стороны, те, кто верит, тоже, наверное, задаются вопросом: отчего же все остальные не видят правды?»

Тем не менее я лично считал верующих гребаными идиотами.

Спустившись, я подумал, не поужинать ли, но, прислушавшись к себе, обнаружил, что аппетита нет, и решил ограничиться стаканом молока с тостом из хорошего орехового хлеба с маслом – все это я умял за столом на террасе.

Пришла ночь. Сидя в прохладной темноте, я перебирал собственные мысли, а учитывая, что голова моя все еще побаливала, это занятие слегка напоминало попытку в одиночку двигать тяжелую мебель.