Книга Пончиковый легион, страница 113 – Джо Р. Лансдейл

– Мне почему-то кажется, – сказал Феликс, – что ты и сам пошел бы на это, если бы тебя попросили. Не знаю. Но знаю другое: если не расскажешь мне то, что мне еще неизвестно, и, черт тебя подери, поскорее, я пристрелю тебя и скажу Богу, что ты умер.

– Насколько я помню, ты неверующий.

Феликс ухмыльнулся:

– Назовем это метафорой. Или аллегорией? Фигурой речи. Да без разницы. В любом случае ты будешь мертв и закопан на задворках участка Чарли.

Феликс проговорил это так, что я испугался: он не шутит.

– Возможно, мне таки удастся сообщить тебе что-то новое, – сказал Гоу-Гоу.

– Уж сделай одолжение, – кивнул Феликс.

– Ковбой – он ждет, когда люди выйдут на улицы встречать летающие тарелки. Народу должно собраться очень много. И как раз в тот момент, когда они будут ожидать прибытия, их мир взорвется.

– В буквальном смысле взорвется? – спросила Скрэппи.

– Похоже на то. Они собрали большое количество удобрений. Подходящая основа для взрывчатки. Я о мешках и пакетах. Разложены по всей территории комплекса. В удобрения добавляют другие вещества, получается взрывчатая смесь. Полагаю, Ковбой установит таймер или что-нибудь в этом роде. Он решил, что пришло время заканчивать шоу, – вот почему я бросил его.

– Думаю, ты знал обо всем, – сказал я.

– Нет. Не знал. Дерьмо типа взрывать людей – это уже слишком. Первые подозрения у меня появились, когда я обратил внимание, что кур перестали кормить. Они дохнут, многих уже закопали и продолжают закапывать в земляных полах курятников, чтобы не воняли. И сомовья ферма пошла ко всем чертям. В пруду сейчас обитают пара аллигаторов и несколько орущих лягушек. Каждая курица и рыба теперь сами по себе. И, дьявол его забери, как же Ковбой любит огонь и взрывы! У него все разговоры только об этом. Когда я услышал, что он сотворил с той семьей – ну, знаете… Это перебор. Я не сразу узнал. Как-то раз вечером мы сидели все вместе, и он похвастался, что, наверное, в тот день как выиграл в лотерею с теми бедолагами. А это жестокость ради жестокости и ничего больше. Придет время валить, и он забавы ради взорвет Посадочную площадку, чтобы как можно больше этих космических клоунов взлетело на воздух. Еще, может, пальнет Мистеру Биггсу в голову из триста пятьдесят седьмого калибра^[55]. Никаких больше бананов. А потом усвистает на частном самолете в неизвестном направлении. Все нахапанные деньги уже переведены, дожидаются. Ему останется только со своим компьютерщиком вопрос решить – и все. Мне почему-то кажется, что это женщина. Ну, кто бы это ни был, можно быть уверенным: ему тоже конец.

– Что ж, может, такие новости тебе зачтутся, – сказал Феликс. – Так что сносить тебе башку я пока не стану – но подумываю отстрелить один из шаров.

– Послушай, Феликс. Может, я и не образцовый гражданин, но я не в восторге от того, как Ковбой поступил со своей командой. Болт – к нему можно относиться по-разному. Мне он не нравится. Но ведь там у Ковбоя работают люди. В бараках. Он заставляет их заканчивать дела и ложиться спать около восьми вечера, а в пять утра вставать, чтобы снова вкалывать. Или раньше заставлял. Потому что сейчас, последние пару недель, он просто позволил им забить на работу с курами и всем таким прочим, потому что это уже бесполезно. Народ из бараков думает, что утром их прокатят на летающей тарелке. Они там у него читают по ночам свои «библии» о блюдцах и рассказывают друг другу о том, как у них все будет круто: и запасы еды, и сверкающие стволы, и сверхскоростные космические корабли. А на самом деле они все погибнут в огне. Я так далеко не захожу, приятель. Я, конечно, не подарок, но и не полный отморозок.