Книга Дочь Скупого Клопа, страница 18 – Дарья Донцова

— Что-то не так с этим ДТП, — вступил в беседу Дегтярев. — Возможно, работал «уборщик». Но определенно не Илларион.

— «Уборщик»? — заморгала я.

— Человек, который зачищает место преступления, — пояснил Собачкин. — Хороший «уборщик» — большая редкость, и берет он за свои услуги ого-го сколько. Есть те, кто себя так называет, но до Иллариона им далеко. Тот вычистит все до последней пылинки. И ничего об этом человеке неизвестно — как его зовут на самом деле, сколько ему лет, где живет, как выглядит. Кругом пустота.

— А каким образом с ним связываются? — удивленно спросила я.

Собачкин пожал плечами:

— И на этот вопрос ответа нет.

Утром, когда я спустилась на первый этаж, Нина встретила меня словами:

— У Александра Михайловича любимые брюки опять на попе порвались. Уговорила его купить новые. Он сейчас поехал в магазин.

— О боже! — вырвалось из меня. — Один отправился?

— Да, — донеслось из кухни, и в столовую вышла Марина. — Удрал втихаря. Жди беды.

— Я знаю, куда он порулил, — быстро произнесла Нина.

— Говори, — одновременно потребовали мы с женой полковника.

— Недалеко совсем, — затараторила Нинуша, — можно сказать, рядышком. Торговый центр «Дель-Финум».

— Это новый, неподалеку от строительного рынка? — обрадовалась я.

— Точно, — кивнула Нина.

— Не ошибаешься? — уточнила Марина.

— Нет… Дегтярев укатил минут пятнадцать назад, я в это время у гаража шишки собирала.

— Зачем? — изумилась я.

— Вы не знаете? — удивилась помощница по хозяйству. — Феликс решил устроить чаепитие из самовара.

— У нас же его нет…

— Вчера появился, Маневин купил. Настоящий такой, с сапогом, не электрический.

Теперь настал черед Марины выражать недоумение:

— Зачем самовару сапоги?

— Один сапог ему нужен, — уточнила Нинуша.

— Их парами продают, — невесть зачем решила я поспорить. — У людей две ноги.

— А у самовара — одна. И не нога, а голова, — хихикнула наша собеседница. — Вернее, сапог… Ой, потом все сами увидите!

— Нет уж, объясни! — попросила я.

Марина дернула меня за руку:

— Саша один в торговом центре. Сначала он пойдет в кондитерскую, слопает полторта, а уже потом направится в магазин. И это катастрофа! Надо отловить полковника на стадии поедания сладкого. Поедем на моей машине — не хочу тащиться по дороге, как ты, со скоростью беременной черепахи.

Когда подруга садится за руль, я съеживаюсь на заднем сиденье. В церковь я не хожу, молитв не знаю, но в тот момент, когда Марина проносится на расстоянии сантиметра от еле-еле ползущей старой иномарки, за руль которой цепко держится дедушка в кепке и очках, потом резко уходит влево, нажимает на педаль, и стрелка спидометра начинает быстро заваливаться за сто тридцать, я вспоминаю, как моя бабушка по утрам тихо читала «Отче наш», и начинаю твердить про себя: «Добрый Боженька, сделай так, чтобы мы доехали до торгового центра живыми и, по возможности, здоровыми!»

Но сегодня все прошло благополучно. Машина затормозила, и я ткнулась носом в спинку переднего сиденья.

— Вылезай живо! — потребовала Марина. — Что за народ?! Ползут по дороге, словно улитки по дереву!.. Дашута, проснись!

Я сумела выбраться из джипа и на трясущихся ногах побрела за женой полковника, которая со скоростью юной кошки уже вбежала в магазин.

— Я знаю, где полковник! — воскликнула подруга, когда я подошла к ней. — Кондитерская «Монро»!