Книга Дочь Скупого Клопа, страница 15 – Дарья Донцова

— Правильно ли я понял, что у вас вопросы по поводу нашего с Зотовым вызова в дом Яковлевых?

— Верно, — ответила я. — Прошло время, но вы, наверное, помните, что были у Софьи Николаевны?

Супруги переглянулись.

— Я больше не в системе, — вдруг тихо напомнил Борис.

— Бывших не бывает, — улыбнулся Сеня. — Я сам из таких, теперь сотрудник частного агентства… Нам нужна ваша помощь.

— Спрашивайте, — кивнул Марков. — Хотя предвижу вопрос. Откуда у нас деньги на лечебницу и все остальное?

Я молча кивнула, а Елена погладила мужа по плечу.

— Ничего плохого мы не сделали.

Борис кивнул.

— Если вы приехали, значит, вам очень нужна информация… Дело не вчера было, расскажу, но мог забыть некоторые подробности… Поступил звонок от девочки. Она кричала в трубку: «Пожалуйста, скорее! Я одна дома, родителей нет! Пришла сумасшедшая с ножом, еще шприцем размахивает!» Мы с Зотовым поехали. Ехать нам в богатый поселок, куда мы раньше никогда не заруливали. Там у каждого своя охрана и в придачу местные секьюрити. Прибыли на место. Калитка нараспашку, дверь в особняк открыта. Вошли в дом, слышим — вопит баба, орет в полный голос. Двинулись на голос. Обнаружили немолодую тетку, а та в закрытую дверь какой-то комнаты ломится. Я ей сказал: «Гражданка, предъявите документы!» Она на меня посмотрела, улыбнулась и как бросилась! Мы с Зотовым имели дело с агрессивными мужиками и бабами, но от старухи, да еще в богатом доме, не ожидали подобного поведения.

Борис потер затылок.

— До тех пор нас с напарником в подобные места не вызывали. Я слегка обалдел — ну очень уж дорогое все вокруг! И понятно стало, что, если кого обидим тут, влетит нам по самое не хочу. Но пенсионерка на меня налетела, а что у нее в руках, я сразу не понял. Сообразил через несколько секунд, потому что больно очень стало. — Марков задрал подбородок: — Видите шрамы?

Я кивнула.

— Нападение на сотрудника при исполнении служебных обязанностей, — констатировал Собачкин. — За такое можно как минимум получить большой штраф. Либо принудительные работы или до десяти лет лишения свободы.

— Мы ее аккуратно скрутили, наручники застегнули, приковали не помню к чему, — продолжил Борис. — Отняли скальпель, острый, как бритва, начали стучать в запертую дверь. Еле-еле убедили девочку открыть, она насмерть перепугалась. Вошли в комнату. Подросток в крови, но у нее поранены руки. Магистральные сосуды не тронуты, угрозы для жизни нет. Оказали первую помощь. Хотели «Скорую» вызывать, но тут вбежала женщина. Девочка — к ней: «Мама! Она меня убить хотела, кричала: „Тебе здесь не место, ты неродная!“ Я смогла в комнате спрятаться, полицию вызвала!» Хозяйка ребенка обняла, заплакала, потом нас спросила: «Где тетка? Как она войти сумела? Наши двери не взломать, а на окнах — бронированные стекла». Дочка ей: «Это бабка! Мать папы!»

Борис покачал головой:

— Софья прямо посинела. Раньше, когда читал в книге фразу «он посинел от этого известия», думал, ну автор загнул! А после того случая знаю, что цвет лица может подобным стать. Но хозяйка сумела удержать себя в руках, спросила: «Где преступница?» Я ответил: «Мы поместили ее в комнату справа. Нападавшая лишена возможности навредить кому-либо острым предметом — предположительно скальпелем, который при ней имелся».