Книга Шпилька. Дело Апреля, страница 45 – Гала Артанже

Киршев моргнул от неожиданности, как будто ему только что на голову обрушили ведро холодной воды.

– Софья Васильевна… а ведь и правда! Вы просто… Такой ребус разгадали! Данилин не зря вас расхваливал! Говорил: нестандартное мышление.

Она откинулась на спинку стула. Поза выразила торжество, хотя Софья и пыталась быть скромнее.

– Ах, брось, Валерий, – отмахнулась она с лёгкой иронией. – Я не по ребусам мастерица, а по кроссвордам. Не гений дедукции, а просто умею складывать буквы в слова, а слова – в истории.

Она выдержала короткую паузу.

– Кстати, об историях, – Софья подалась вперёд, – готов услышать мою версию?

Киршев кивнул. Азарт Софьи был заразителен и магнитил внимание.

– Я с первого дня подозревала, кто дочь Маргариты, а после разговоров с художником все пазлы сложились.

Повисла многозначительная пауза. Как режиссёр перед главной сценой, Софья намеренно оттягивала момент откровения. Да, играть в театр у неё всегда мастерски получалось: сама себе и сценарист, и постановщик, и заслуженная актриса.

– Арсеньев знает всё об удочерении малютки. И, скорее всего, сам и приложил руку к выбору будущих родителей. Поэтому и не хотел, чтобы Маргарита появлялась у него в «Волжских просторах». Представляешь, какой риск? Случайная встреча матери с биологической дочерью, и по внешнему сходству горе‑мать сразу догадалась бы. Один взгляд – и тайна раскрыта. Да и жители комплекса были бы шокированы таким поразительным сходством незнакомой женщины с их соседкой Светочкой. Значит, отМаргариты держат втайне сведения об удочерении. И правильно делают! Здесь я полностью на стороне художника. – Софья говорила тоном, будто читала детективный роман собственного сочинения, где каждая деталь имеет важное значение.

Киршев впился в Софью взглядом – не пропустить бы чего.

– Так вот, я покину детективное агентство, оставлю его на Данилина, если брошенная малютка не окажется Светланой. Представляешь, женой Игоря Борисовича Емельянова и внучкой Василия Ивановича Арсеньева!

С видом режиссёра, завершившего спектакль, она откинулась на спинку стула. Её острый взгляд буквально прожигал Киршева, а тот только растерянно хлопал ресницами, окончательно убедившись, что за внешней иронией Софьи Васильевны скрывается железная логика.

– Но это ещё не всё, – многозначительно произнесла Софья. – Послушай‑ка про Арсеньева. Данилин вообще его участником событий не рассматривал, для него Арсеньев – фигура второго плана. А в работе детектива каждая мелочь и каждая деталь важны. Да что я тебя учу? Ты и сам опытный следователь.

Киршев окончательно превратился в один большой вопросительный знак. Его широко распахнутые глаза метались по лицу Софьи в попытке уловить малейший намёк на логику рассуждений.

– Валерий Сергеевич, я не просто так упомянула про Арсеньева, – продолжила Софья, пригладив воображаемую складку на безупречно отглаженном костюме. – За то время, пока Данилин был в Москве, я провела собственное расследование и выяснила интересные подробности заселения комплекса «Волжские просторы».

Она выдержала очередную эффектную паузу, дав возможность зрителю затаить дыхание перед кульминацией спектакля.

– Первым пентхаус приобрёл супруг Светланы – Емельянов. А вот Арсеньев выкупил свои апартаменты последним. И не просто апартаменты, а самые дорогие в этом комплексе. Представляешь? В поисках покупателя они долго висели невостребованными из‑за завышенной стоимости: улучшенная планировка, дорогущая сантехника, навороченные приборы, включая климат‑контроль по последнему слову техники и новомодное оборудование на кухне.