Онлайн книга «Шпилька. Дело Апреля»
|
Вдруг она звонко хлопнула себя по лбу, чем привела Василия Ивановича к изумлению. «Емельянова‑Сухорукова! Светлана Алексеевна! Это та, удочерённая малышка! Всё‑таки моя первая гипотеза была верна и может потягаться достоверностью с теоремой Пифагора. Гены есть гены, и в этом случае они налицо, как отпечатки пальцев на месте преступления. А правда сейчас, похоже, куда ближе, чем казалось раньше, буквально под носом, как запах моего пирога…» – Комары замучили, Софья Васильевна? – отреагировал Арсеньев на хлопок Софьи. – Да вроде ещё несезон для этих кровососов… – Ах, если бы комары, Василий Иванович! – отмахнулась Софья с театральным вздохом. – Наверное, шершень. А его яд токсичен, вплоть до анафилактического шока… Природа, она такая – красива и смертельна одновременно, как и некоторые люди… – Дайте‑ка, я гляну на ваш лобик, не укусил ли, – Василий Иванович приблизился к Софье с заботливостью хирурга, осматривающего пациента, убрал прядь с её лица, как занавес со сцены, склонился… и легонько поцеловал Софью в лоб, еле ощутимо, как бабочка касается цветка. Это неожиданное проявление нежности застало Софью врасплох. Краска прилила к щекам, а сердце выбивало чечётку о рёбра. Несмотря на возраст, она ощутила себя снова молодой, впервые познавшей волшебство поцелуя… пусть даже всего лишь в лобик… «Впрочем, в лоб целуют покойников», – не смогла не съязвить она самой себе даже в такой интимный для её возраста момент. – Василий Иванович, – тихо произнесла Софья… в её голосе смешались удивление и тайное удовольствие, – что вы делаете? Арсеньев мягко улыбнулся, а глаза осветились теплотой. – Знаете, Софьюшка, возраст – это всего лишь цифра, выдуманная бюрократами для заполнения анкет. А душа… душа всегда молода и не знает о существовании календарей. И сейчас, глядяна вас в лучах заката, я вижу не просто умного и приятного собеседника. Я вижу удивительную женщину, полную жизни и загадок… Профессиональная маска детектива начала медленно таять. Софья хотела что‑то сказать, но слова застряли в горле косточкой от оливки. В этот момент над водой пронёсся порыв ветра, взъерошил их волосы и заставил вздрогнуть от прохлады, будто сама природа решила напомнить о своём присутствии. – Пожалуй, нам пора возвращаться, – сказал Арсеньев, помогая Софье подняться с галантностью кавалера прошлого века. – Но я надеюсь, это не последний наш пикник. Моя душа требует продолжения этой симфонии. Собирая вещи и вдвоём складывая плед, они оба чувствовали, что что‑то изменилось. Невидимая нить протянулась между ними и связала их крепче, чем все тайны и загадки. Возвращаясь в город, Софья размышляла, как странно переплетаются в её жизни профессиональное и личное. И хотя загадка Маргариты Арсеньевой и Светланы Сухоруковой всё ещё требовала решения, Софья, как феникс, возрождающийся из пепла, вдруг поняла, что обрела нечто большее – возможность нового начала, несмотря на обстоятельства и возраст. Возраст золотой осени, хотя на дворе стоял расцвет весны… Дела давно минувших лет Понедельник встретил Софью не привычной тишиной выходного дня, а суетой офиса. «Ну вот, опять пропал мой законный отдых, – подумала она, открывая дверь агентства. – Как говорил классик, понедельник – день тяжёлый. Особенно когда он выходной". |