Книга Безнадежные, страница 78 – Татьяна Семакова

— Я пасс, — отвечает Элен. — Спасибо, что нашла время, дорогая, но мне пора. Совсем забыла о еще одной встрече.

— Элен… — расстроенно бубню я, подойдя ближе. — Прости, — шепчу я.

— Все хорошо, — убеждает она, уверена, скорее себя. — Ты не должна чувствовать вину за то, что росла в любви. И, кажется, ты и без меня прекрасно справляешься, — хмыкает она и целует меня в щеку. — Не провожай.

— А ткани? — мямлю я. — Ты не выбрала. И фасон не обсудили.

— Делегирую. Все на твой вкус. Уверена, я буду в восторге.

— Дай хоть заказ оформлю, — тихо ворчу я.

Попрощавшись с Элен, я убираю со столика и готовлю новую порцию напитков.

— Вера, снимем мерки, раз уж все так удачно сложилось? — предлагаю я. — Правда, должна предупредить, заказ будет готов не раньше, чем через три месяца.

— Так долго? — изумляется она.

— Это еще быстро для такой работы, — заверяю я.

— Вы шьете костюмы? Я бы тоже хотела, — подключается Бугрова. И когда я начинаю снимать мерки с нее, вновь заводит разговор:— Значит, ваша мама тоже работала в ателье?

— Нет, она обучила папу, — хихикаю я.

— Какая мудрая женщина, — смеется Бугрова.

— Папа пытался пристрастить ее к своему делу, но неожиданно увлеклась я, — рассказываю я, перекинув сантиметру ленту через плечо, чтобы записать замер. — Он был рад. Без помощника не совсем удобно, — бормочу я и зависаю с ручкой над листом.

— Он работал один? — спрашивает Бугрова.

— Нет, — ухмыляясь своим мыслям, отвечаю я. — Если я правильно помню, помощница у него была. Но семья — это всегда надежнее.

— Полностью согласна, — охотно поддерживает она. — Саша решил не принимать участия в семейном бизнесе, а вот мой младший, Леша, охотно идет по стопам отца. И это, как любит повторять супруг, лучшее бизнес-решение, которое он когда-либо принимал.

Она с удовольствием рассказывает о своей семье, но со всем вниманием слушает ее, пожалуй, лишь охочая до сплетен Вера. Я же витаю в своих мыслях, подгоняя время. И все потому, что вспомнила предысторию знакомства Бориса и мамы. А точнее, рассказ о том, как в ателье освободились сразу две вакансии. И почему «порядочный» — главное требование к соискателю.

Я то и дело поглядываю на экран мобильного, и когда наконец звонит Бугров, я кидаюсь к телефону, как алкоголик к бутылке.

— Да! Где ты? — выпаливаю я, на мгновение забыв, что не одна.

Елена Дмитриевна пытается подавить улыбку и немного склоняет голову, а я чувствую, как к моим щекам приливает кровь.

— За дверью, — весело отвечает Бугров.

Я подрываюсь с места и тороплюсь открыть, но, когда вижу глуповато-шкодливое выражение его лица, получившееся из-за невозможности спрятать детскую радость, раздражаюсь.

— Хватит, — шикаю я на него, исподтишка ткнув пальцем ему в живот.

— Я не при чем, — сдавленно смеется он. — Мама, — с ноткой укора говорит он, закрыв за собой дверь.

— Да? — невинно отвечает она.

Бугров тяжело вздыхает и снимает куртку. Вещает ее в шкаф и достает пальто своей матери.

— Как грубо, — нахмурившись, тихо говорю я, отнимая пальто и вешая его обратно.

— Тебя не поймешь, — обреченно бормочет он.

— Мне в самом деле пора, — говорит Елена Дмитриевна, поднимаясь. — Вера, подбросишь меня?

— Конечно-конечно, — пропевает Вера, наслаждаясь очередным спектаклем в первых рядах.

Я оформляю два заказа, складывая их в стопку к трем другим, и без зазрения совести беру предоплату.