Книга Безнадежные, страница 68 – Татьяна Семакова

— Я не могу закрыть дверь. Я должен слышать, что происходит вокруг. Тебе реально холодно или ты просто пытаешься сжечь меня заживо? — интересуется он.

— Второе, — ухмыляюсь я. — И окна на самом деле заколочены. Добро пожаловать в мой ад.

— Да ты угораешь, — не верит он и перехватывает мою руку. — Ахренеть. Тут Ташкент, Даш, ты че как треска мороженная?

— Не знаю, — бурчу я, пытаясь высвободить свою руку. — Раньше так не было.

— Да погоди ты, не ерзай, — бубнит он, растирая мои пальцы. — Нездоровая ерунда. Вторую давай.

— Не надо, Саш, — вяло протестую я.

— Отмороженные меня вообще не заводят, не переживай. — Он поднимает вторую мою руку и зажимает в своих,сложив ладонь к ладони. — Рана как? — спрашивает он, заполняя неловкую для меня тишину. — Болит?

— Немного, — мямлю я. — Когда двигаюсь.

— Там ерунда, — успокаивает он. — Быстро заживет. Сильно испугалась?

— Ты сильнее, — тихо прыскаю я.

— Я вообще чуть инфаркт не словил, — признается Бугров.

— А я растерялась. Надо было сразу сказать, что все нормально, ты бы успел его догнать.

— Найдем, — уверенно говорит он. — Как только ты перестанешь воевать со мной. Как думаешь, справишься?

— Не знаю, — честно отвечаю я, пригревшись и начав дремать стоя.

— Ты только что заправила для меня постель, — отмечает он.

— Это вынужденная мера…

— Вот именно, — поддакивает он. — Без меня страшнее. Все, давай, топай. Ты согрелась и стала похожа на живую.

Он отпускает мои руки, и я, машинально сунув их в карман на животе, чтобы сохранить тепло, почти бегом припускаюсь в свою комнату. Закрываю дверь и забираюсь под одеяло.

Через несколько секунд дверь распахивается и раздается суровый голос моего охранника:

— Я должен слышать.

Он оставляет дверь открытой, а я гадаю, как дожила до момента, когда доверила сохранность своего тела насильнику. Но, так и не найдя за собой соизмеримой наказанию провинности, проваливаюсь в глубокий сон.

Проснувшись в свое обычное время, я крадучись выхожу из комнаты и заглядываю в ту, в которой спит Бугров. Вглядываюсь в его умиротворенное лицо, прислушиваюсь к размеренному дыханию и собираюсь уйти, но почему-то остаюсь и разглядываю все остальное. Он лежит в одних плавках, растянувшись звездой поверх одеяла, и я могу оценить практически все, чем наградила его природа. Чтобы в очередной раз расстроиться.

Зачем? Зачем красивому мужику с красивым телом поступать так, как он со мной? Зачем платить женщинам, когда можешь получить практически любую бесплатно? И я даже не об отношениях, которых он, очевидно, опасается. Многие девушки будут счастливы провести с ним хоть сколько-нибудь времени. Что за тип мышления такой?

— О чем задумалась? — вдруг спрашивает он, а я почти подпрыгиваю на месте от испуга, а потом пунцово краснею и отвожу взгляд. Но решаю говорить откровенно.

— Пытаюсь понять, зачем ты платишь за плотские удовольствия.

— Приму, как комплимент, — ухмыляется он, открыв глаза.

— Прими, — пожимаюя плечами.

— Встала не с той ноги? — перестав улыбаться, спрашивает он и приподнимается на локтях.

— Все было хорошо, пока тебя не увидела, — острю я, но без наезда, чем снова вызываю его улыбку.

— Так что конкретно тебе интересно? — сев в кровати, спрашивает он.

— Если бы ты не считал женщин товаром, не случилось бы того, что случилось. И да, знаешь, мне интересно, как сформировалось такое отношение. Семья вроде нормальная, полная, папа с мамой считается, раз уж дал тебе свою фамилию. Если только…