Книга Безнадежные, страница 12 – Татьяна Семакова

Я устала. Я неимоверно устала… но жаловаться, будучи виновницей случившегося, сочла неуместным. И за три дня почти подготовила для примерки костюм для Бугрова. В планах провести над ним еще и выходные, но, подвал. Илья уже договорился с владельцем помещения о показе и время выбрал удобное для себя — двенадцать часов дня. Выспаться, насладиться преимуществами брака и спокойно позавтракать.

Я не хочу ни есть, ни интимной близости. Жизнь в ожидании подвоха неимоверно выматывает и отчего-то кажется, что не будь у меня этого заказа, не будь у него повода даже останавливаться у дверей ателье, его влечение постепенно сойдет на нет. С глаз долой, из… а, да. Речь же не о любви. Эта история о тупой похоти.

Илья неспешно попивает свой утренний кофе, периодически перелистывая страницы книги, а я то и дело поглядываю на часы.

— Мы не опоздаем? — решаюсь я на комментарий.

— В этом-то и прелесть, — расслабленно улыбается муж, посмотрев на меня светящимися счастьем глазами. — Всего три минуты от двери до двери. Три, Дашуль. Что может быть лучше?

Я скажу что.

Окна. Свежий воздух. Тишина.

Мы только подходим, а меня уже начинает воротить. Возле ступенек стоят два тела, держась друг за друга, и что-то бурно обсуждают, строя диалог из мата и междометий. Конфликт чувствуется в интонациях, а вывеска «Продукты.24» над их головами непрозрачно намекает, что подобный контингент тут норма.

Вообще, стоит отметить, что после разговора с Бугровым, я начала смотреть по сторонам и увидела район другими глазами. Широко распахнутыми. Сталазамечать требующие ремонта дороги и фасады зданий, переполненные мусорки, подвыпившие компании, бродячих животных и старые детские площадки с перекошенными каруселями. И картина повергла меня в еще большее уныние. Прекрасный старый центр, в котором я жила до замужества стал тянуть обратно с неимоверной силой.

— Мы точно пришли туда, куда надо? — робко уточняю я, покрепче схватившись за локоть мужа.

— Да, конечно, — удивленно отвечает он, будто не поняв намека.

Затем мы спускаемся. Я — аккуратно и по стенке, боясь споткнуться на крутых бетонных ступеньках на тонких каблуках, выбравший кроссовки муж — бодро и на высокой скорости. Дышать из-за сырости и затхлого подвального запаха становится тяжелее, и ситуация лишь усугубляется, когда мы вслед за арендодателем проходим за дверь бывшей химчистки.

Оно ужасно. Это помещение просто отвратительно. Я не из брезгливых, но менять просторный светлый лофт со свежим ремонтом на крошечный подвал, проработав в котором год мне точно понадобятся очки — это безумие.

— Что скажешь? — восторженно спрашивает муж.

— Обсудим дома? — покосившись на арендодателя, дипломатично предлагаю я.

— Да что там обсуждать! — радуется муж. — Да, нужен косметический ремонт, освежить стены и все такое… но это мелочи. И места полно! Что там тебе нужно? Стол под машинку, да и все. Три минуты и ты дома, — подмигивает он мне и, сунув руки в карманы джинсов, оборачивается вокруг своей оси.

— Это серьезный шаг, — увиливаю я, — мне нужно подумать.

— Можно скинуть немного, — бурчит арендодатель, решивший, по-видимому, что я торгуюсь. — В пределах разумного, разумеется.

— Разумеется, — довольно посмеивается муж.

Он такой радостный, что у меня язык не поворачивается сказать хоть слово. Я лишь озираюсь по сторонам, цепляясь взглядом то за чернеющие пятна плесени по стенам, то за местами вздутый зачуханный ламинат на полу, то за единственное крошечное окошко, до того грязное, что дневной свет почти не просачивается. А ведь сегодня на удивление солнечно. Но отсюда не видно.