Книга Безнадежные, страница 103 – Татьяна Семакова

— Даша, — чувствуя себя не в своей тарелке, представляюсь я.

— Леха, — потешается брат Бугрова, прохаживающийся вдоль накрытого стола с руками в карманах.

— Бугров Сергей Иванович, — встав из-за стола и подойдя ко мне, говорит глава семейства. Он протягивает руку, и я по-мужски жму ее. — Неплохо, — хмыкает он. — Хватка имеется.

— Попал братик, — весьма высокомерно фыркает Лиза, переиначив очевидную похвалу отца в насмешку. — А ты, значит, швея?Или как там это правильно… — добавляет она, надменно закатив глаза.

— Да, — отвечаю я. — А ты?

— Я не работаю, — с иезуитской улыбочкой сообщает она. — Развиваю себя.

— Что работать теперь не модно, я, конечно, слышала, но вот когда стало зазорным? — задумчиво бросаю я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Лиза пренебрежительно фыркает, а Алексей начинает гоготать в голос, чем вызывает улыбку своего отца и гнев своей матушки, кричащей из коридора:

— Ну я же попросила! Алексей! Сережа, угомони его! Я хочу сделать сюрприз, неужели так сложно⁈

— Не беси мать, — негромко, но твердо произносит отец семейства, и улыбка мгновенно сходит с лица Алексея. — Даша, не стой, — прилетает и мне.

Я устраиваюсь за столом подольше от Лизы, что, конечно, не остается незамеченным. Алексей снова начинает ухмыляться, но помалкивает, а еще один мужчина, сидящий рядом с девочкой, решает не представляться вовсе, из чего я делаю вывод, что он Лизин муж.

Время откровенно тянет резину. Так неуютно мне не было с пятнадцати, когда после переезда к отчиму пришлось пойти в новую школу. Все те же вредные девчонки, скалящие зубы мальчишки и строгие учителя. Но все меняется, когда распахивается входная дверь.

— Сашенька, как хорошо, что ты приехал, — лебезит Елена Дмитриевна, и общая атмосфера в столовой кардинально меняется.

Леха скалится уже счастливо. Лиза меняет надменное выражение лица на то, которое бывает у детей в предвкушении чуда. Глава семейства расправляет плечи, готовясь встать. Незнакомый мужчина нашептывает что-то девчушке, и та откладывает телефон, хитро поглядывая на дверь и хихикая. Потом заходит Бугров и начинает сдавленно смеяться, увидев яркие шарики под потолком.

— Сюрпри-и-и-з! — тянут все, кроме меня.

Ну, во-первых, никто не проинструктировал. А во-вторых… дыхание что-то перехватило. Не знаю почему. Наверное, не ожидала, что он прибудет в пошитом мной костюме. Да, точно из-за этого… Я определенно мастерица своего дела.

— Вы че тут устроили? — продолжает смеяться Бугров. — Мне исполнилось семь?

— Троечку забыл, — фыркает Лиза.

— Эй, полегче! — притворно возмущается он.

— Тридцать два, тридцать семь, — отмахивается Лиза, озорно сверкая глазищами. — Старик и есть старик.

— Эй, полегче! — возмущается уже глава семейства, и всесмеются в голос. — Сын, — посерьезнев, вступает он с речью. — День рождения ты праздновать не хочешь, значит, будем праздновать день, когда ты появился у нас. С прошедшим.

Они обнимаются, похлопывая друг друга по спинам.

— Спасибо, — благодарит всех Бугров. Обнимает мать и повторяет тепло: — Спасибо, мам.

— Нам неважно, когда ты родился, — скрипуче говорит она, смахивая слезы. — Главное, что это вообще произошло.

Бугров обнимает ее крепче, а его отец посмеивается:

— Не раздави.

— Тем более, надо не меня, — по-девичьи хихикает Елена Дмитриевна. — Это Дашина идея, — добавляет она.