Книга Убийства на радио, страница 7 – Марина Серова

— В полиции работают порядочные люди, — не смогла я не заступиться за правоохранительные органы после такого намека на их нечистоплотность.

— Да-да, конечно, — легкомысленно отмахнулась от моих слов Аделаида Григорьевна. — Но вдруг Костю кто-то решит подставить? Или уже решил?

«Да, такая версия имеет право на существование. А может быть, дело не в Константине? Что, если, подставляя сына, хотят добраться до его матери? — подумала я. — Очень часто недруги используют именно такой метод, когда хотят добиться какого-то результата. Правда, это срабатывает в основном только в сфере предпринимательства, как правило. Хотя… могут быть варианты. Предположим, что Аделаида Григорьевна кому-то очень крепко насолила. Или кого-то смертельно обидела. Впрочем, чего это я сижу и гадаю. Вот же она стоит передо мной, а я, вместо того чтобы прямо задать ей вопрос, сижу и перебираю варианты».

— Аделаида Григорьевна, а у вас есть враги? — спросила я.

— Что? Враги? Какие враги? Что вы имеете в виду? Простите, но я не поняла вас, Татьяна Александровна. — Вышнепольская с изумлением посмотрела на меня.

— Ну, может быть, и не враги — это я преувеличила, а, скажем так, недоброжелатели, — уточнила я.

— Ну не знаю. Врагов у меня точно нет. Во всяком случае, я очень на это надеюсь. А что касается недоброжелателей… ну так нет такого, наверное, чтобы все относились друг к другу только положительно. Негатив всегда имеет место быть. Татьяна Александровна, а почему вы задали мне такой вопрос? Мы ведь сейчас говорим о моем сыне.

— У меня возникла версия, что, подставляя вашего сына, кто-то таким образом подбирается к вам, понимаете? Вспомните, были ли лично у вас какие-то неприятные разговоры в последнее время? Может быть, телефонные звонки? Или же письма с угрозами? Было что-то такое из того, что я только что перечислила? — спросила я.

Вышнепольская на минуту задумалась.

— Вы знаете, нет. Ничего такого не было. Да и с чего бы это? Я ведь не бизнесвумен, никакой такой деятельностью не занимаюсь. Я сейчас преподаю вокал в консерватории. В театре я уже давно не пою, так что никакого соперничества ни с кем не имею. А по поводу неприятных разговоров… что я могу сказать? Только то, что вся эта история с Костей, конечно, уже обросла сплетнями и домыслами. Однако в глаза мне никто ничего не высказывает. Но сам факт того, что Костю обвиняют в том, что… нет, это просто даже представить себе невозможно! Чтобы мой сын хладнокровно убил нескольких своих коллег по сцене? Причем заметьте, что речь не идет о драке или об обороне… А просто оказывается, что Костя решил идти по карьерной лестнице по трупам! Татьяна Александровна! Помогите! Восстановите честное имя Кости, снимите с него все эти подозрения и обвинения, которые на него навешали… даже не знаю кто. Мы заплатим вам любую сумму, которую скажете.

Вышнепольская умоляюще посмотрела на меня.

— Аделаида Григорьевна, сначала я должна буду поговорить с вашим сыном, потому что тех сведений, которыми вы владеете, явно недостаточно для того, чтобы я могла составить представление о ситуации. И еще один момент. В своих расследованиях я всегда придерживаюсь правила: если тот, кто заказал мне расследование, в чем-то виновен, то я вынуждена буду по результатам расследования передать его в руки правосудия.