Книга Убийства на радио, страница 5 – Марина Серова

— Одну минуту, я сейчас распоряжусь насчет чая, Татьяна Александровна. Или вы предпочитаете кофе? — спросила Аделаида Вышнепольская.

— Если можно, то черный кофе без сахара, — ответила я.

Пока горничная занималась приготовлением, Вышнепольская начала рассказывать о своей жизни.

— Знаете, Татьяна Александровна, когда я только начинала карьеру оперной певицы, я была полна надежд и амбиций. Наш оперный театр стал для меня вторым домом. Я помню, как впервые вышла на сцену. Моей первой ролью была роль Виолетты в «Травиате» Джузеппе Верди. Я чувствовала, как зрители затаили дыхание, и это было невероятно, такой контакт с залом!

Горничная принесла поднос с чайничком для Аделаиды Григорьевны и кофейником для меня. Кроме того, на подносе стояло блюдце с нарезанным лимоном, а также вазочки с печеньем и тарелочки с пирожными.

— Ну как вам кофе, Татьяна Александровна? — поинтересовалась Вышнепольская, когда я сделала несколько глотков из изящной кофейной чашечки.

— Выше всяких похвал, Аделаида Григорьевна, — сказала я, нисколько не покривив душой.

Кофе и на самом деле был сварен потрясающе.

— У Марины он всегда получается удачным, — похвалила свою горничную Вышнепольская.

За чаепитием Аделаида Григорьевна продолжала делиться воспоминаниями о своих выступлениях. Однако я понимала, что все это было только прелюдией к главному — к рассказу о проблемах сына.

— Я всегда мечтала, чтобы Костя пошел по моим стопам. Вернее, мы с моим мужем Владиславом Николаевичем — дирижером оперного театра, — уже покойным, мечтали. Но сейчас я боюсь за сына, — вздохнув, сказала Вышнепольская. — Боюсь и очень надеюсь, что вы, Татьяна Александровна, поможете нам, — добавила она.

Аделаида Вышнепольская встала из-за стола и подошла к роялю.

— Как же это несправедливо! — сказала женщина, и ее голос задрожал от волнения. — Костя всегда отличался отзывчивостью, готовностью прийти на помощь. Костя рос без проблем, и когда был еще ребенком, и когда стал подростком. Он успевал по всем предметам в общеобразовательной и музыкальной школах, за все годы обучения у него не было ни одной тройки. Кроме того, он играл на сцене самодеятельного школьного театра, ходил в спортивную секцию. Костиной мечтой было продолжить нашу музыкальную династию и достичь новых высот. После окончания Тарасовской консерватории Костя поступил на работу в Покровский театр музыкальной комедии, хотя руководство нашего оперного театра уговаривало влиться в оперную труппу. Но Костя решил, что он начнет строить свою карьеру без помощи родителей. Он запретил нам с супругом помогать ему, используя наши связи.

Аделаида Григорьевна замолчала.

— К сожалению, мир так устроен, что сейчас без связей и нужных знакомств трудно достичь определенных высот в жизни. Особенно это касается мира искусства, — заметила я и спросила: — Но вы, Аделаида Григорьевна, сказали, что Константин Владиславович уже многого добился сам. И я могу подтвердить, что в «Веселой вдове» он в роли графа Данило был просто неотразим. Тогда почему же вы боитесь за сына? В какую непростую ситуацию он попал?

— «Непростая ситуация» — это очень мягко сказано, Татьяна Александровна, — со вздохом произнесла Вышнепольская. — У Кости очень серьезные проблемы. Ему могут предъявить обвинение в убийстве. Более того, не в одном убийстве, а в нескольких! Представляете?