Книга Игрушка с изъяном. Суши, лорды, два стола, страница 57 – Анна Лерн

— Сейчас бы на золотой песочек, с бокалом Prosecco… — мечтательно протянула Броня. — В купальнике в горошек…

— Фу, кислятина твоё Просекко… — скривилась я, на что подруга возмущённо фыркнула:

— Сама ты кислятина! Оно морозное… Вот так я чувствую.

— Придётся забыть. Хотя, возможно, здесь и имеется какой-то аналог. Саке ведь нашлось.

Мне на золотистый песочек тоже хотелось. Но, скорее всего, покажись мы здесь в купальниках, прилетит так — не расхлебаешь.

Пройдя ещё метров пятьдесят, мы оказались у части набережной, где стояли большие грузовые суда. Я никогда не видела настолько близко такие массивные корабли. Они казались неповоротливыми, их борта были исцарапаны и потёрты. И оставалось только догадываться, сколько морей ими пройдено. У одного из таких гигантов кипела работа: сверху медленно опускались белые объёмные тюки, а внизу их принимали грузчики. Разгрузка шла размеренно, почти механически. Десятки мужчин двигались синхронно, подхватывая груз и сваливая его в аккуратные штабеля на причале. Никто не переговаривался, не смеялся. Слышались только приглушённые шаги, скрип лебёдки и шорох волочащихся по земле тюков. Рабочие были с голыми торсами, в свободных штанах, их лица закрывали широкополые соломенные шляпы. Я обратила внимание, что загорелую кожу мужчин покрывала портовая пыль и какой-то странный ворс. Да они, похоже, разгружают хлопок!

У одного из грузчиков, молодого парня, который как раз принимал очередной мешок, я заметила на левом запястье узкую полоску грубо, серой ткани. И когда он поднял руку, чтобы поправить сползающий с плеча тюк, она слегка съехала, приоткрывая покрасневшую кожу. Это было похоже на то, будто её что-то долго сдавливало или натирало. Внутренний голос настойчиво зашептал, что я вижу то, чего не должна была. Мой взгляд метнулся к запястьям других рабочих, и всё внутри похолодело. У всех мужчин были подобные повязки… А ещё меня напрягло, что грузчики работают без обычных шуток, ругани и разговоров. Всё проходило в каком-то гнетущем молчании.

— Эй, вы! Чего уставились? Что вам здесь нужно? Нечего тут вынюхивать! Идите своей дорогой!

Из-за лоснящихся потом спин рабочих показалась высокая фигура. Это был мужчина средних лет в тёмной одежде и высоких начищенных сапогах. Он смотрел на нас цепкимнедовольным взглядом, засунув руки в карманы.

— Где это написано, что на корабли смотреть нельзя? — возмущённо поинтересовалась Броня. — Или у вас тут какие-то секреты?

Мужчина нахмурился ещё сильнее, его лицо стало каменным.

— А хоть бы и так. Ну-ка, пошли отсюда! — процедил он, медленно приближаясь. — Не то я могу вам помочь.

— Бронь, давай уйдём! — тихо, но настойчиво сказала я, увлекая подругу за собой. — Не связывайся!

Что-то во всём этом было не так, и не стоило привлекать к себе лишнего внимания.

— Ты чего? — подруга удивлённо взглянула на меня, когда мы отошли на приличное расстояние. — Чтобы он нам сделал? Тоже мне…

— Слушай, похоже, этих рабочих держат в кандалах! — я, наконец, высказала свои подозрения. — Я заметила на их запястьях одинаковые серые тряпки. У одного парня она съехала, а под ней следы! Будто от оков!

— Да? — Броня несколько минут шла молча, а потом вдруг сказала: — А ведь из того корабля разгружали хлопок… Понимаешь, к чему я веду?