Онлайн книга «Не потеряй нас»
|
Я не был врачом, но пока знакомился со статьями, нахватался умных терминов и понимал, что не зря она каждый год проходила обследования на изменения костной структуры. Ей нельзя было падать. Нельзя было перетруждаться и нужно было обязательно, каждый день, на протяжении всей жизни делать специальные упражнения на расслабление этой группы мышц. А беременность…Она ее сломает. Уничтожит. В инвалидное кресло посадит! – Инвалид, да, знаю. Мне доктор на УЗИ все сказал, – закончила она мою мысль. – Яська… – У нас двойня, Тимур, – забивала она гвозди в крышку гроба, – двойня, понимаешь! Я не могу их убить. Двоих… Я хватал воздух. Казалось, меня гранитной плитой придавило. Ничего не соображая, развернулся на пятках, видя лишь темноту перед глазами. Пришел в себя уже в машине, когда понял, что лечу на полной скорости по проспекту, не видя ничего. Панический страх сковал все внутри, разъедая каждую клеточку, каждый атом, пока я сильнее давил на газ и сам не знал, куда я ехал. Двойня. Их двое. И она… Маленькая, хрупкая, моя хрустальная девочка, которую эти дети убьют. И меня убьют – морально. Не смогу я смотреть на тех, кто сломал моего ангела. А ей нельзя, не выносит она, не с ее диагнозом! Двое. Двое. Двое. Мне кто-то остервенело сигналил, но все звуки пролетали мимо сознание. Двое. Беременна. Нельзя ей. Нельзя. Я никогда не думал о детях. Никогда не планировал заводить семью, даже о завтрашнем дне привык не думать. Жить сегодня, здесь и сейчас. Решать проблемы по мере их поступления. За что со мной так? Почему? Почему один-единственный секс без защиты превратился в мой самый страшный кошмар? Мышцы сжались, в горле ком стоял, а я снова очнулся там, где и должен был быть – на могиле Камиля. Вышел из машины, закурил. Смотрел на свое фото, выдолбленное на могильной плите, и понимал, что я тоже мертв. Все это время я был мертв, чтобы не жить, не чувствовать и не бояться больше. Воспоминания хлынули сами собой. Не картинки – чувства. Страх, когда мой брат умирал. Запах больницы, который я ненавидел. Там пахло бессилием. Болью. Темнотой и потерей. «Тимур, не входи! Не входи!» – истошный крик мамы зазвенел в ушах так, что я зажал их ладонями, но звуки не стихали. «Уведите Тимура! Камиль! Вернись! Вернись!» Сигарета выпала из ледяных пальцев, а я рухнул на колени, не чувствуя холода. «Это ты виноват! Ты! Ты должен был что-то сделать, Карим! Должен! Это ты виноват!» «Не забирайте его! Пожалуйста! Куда вы его везете?! Карим, куда они его…» В голове лишь скрежет колес от больничной каталки. «Вколите ей успокоительное. И уведите Тимура!» – вклинился голос отца. Темнота.Боль. Словно половины меня нет. Самой любимой половины. Воспоминания давили. Убивали. Я упал прямо на снег, опрокинулся на спину и смотрел в небо, не замечая, что не надел куртку. В одном свитере, не чувствуя холода. «Любить – значит потерять. Все уходят, все умирают, а ты остаешься один» – мамин голос едва узнаваем, она пьяна. У меня внутри что-то ломается, рушится, боль уходит, и тело сковывает холодом. Приятным. Наконец-то. Сердце в коконе изо льда, до него никто не доберется. И глаза. Самые чистые. Самой любимой девочки, которая почти научила любить. И которую может сломать моя единственная ошибка. Ошибка в том, что я к ней приблизился. |