Книга Бар «Сломанный компас», страница 91 – Тея Морейн

— Правда? — я взглянул на Лею.

— Это было до тебя, — призналась она, жуя корочку. — Теперь я просто приноравливаюсь к вашей культуре.

— То есть «культура» — это пицца и пижамные вечеринки? — уточнил Дилан, потягивая лимонад.

— Да, и если ты против, то иди спи в курятнике, — отрезала Кэсс.

— Он там уже бывал, — хмыкнул Алексей. — По заданию.

Мы засмеялись. Кто-то включил музыку — старая песня, лёгкая, тёплая, как всё в этом доме. Лея склонилась ко мне:

— У тебя что-то на лице.

— Где? — я потянулся вытереть.

— Вот тут, — она провела пальцем по щеке, а потом… лизнула его.

— Ты только что…

— Пицца с томатами. Спасаю честь семьи.

Я поцеловал её прямо на смех, быстро, потому что не мог больше держать внутри — не только любовь, но и это ощущение: всё получилось.

— Скоро торт? — спросила Лив, подпрыгивая на месте.

— Только если ты загадаешь желание, — сказал Алексей.

— Я хочу, чтобы вы с тётей Мэг поженились.

— Эээ… — Алексей подавился пепперони. — Это не совсем так работает, малявка.

Все снова взорвались смехом, а Лив гордо вскинула подбородок.

— Ну ладно. Пока просто пусть все останутся здесь навсегда.

И в этом её желании было что-то настолько простое, настолько настоящее, что все мы — на секунду — замолчали.

Потому что именно этого мы все и хотели.

* * *

Дом затих. Где-то тикали часы, на кухне до сих пор пахло пиццей и шоколадом, а в гостиной горела одна тёплая лампа. Лив уже полуспала у меня на груди, укутанная в плед. Я скользнул взглядом по её волосам, по её лицу — расслабленному, спокойному, такому родному.

Лея присела рядом, усталая, но светлая. На щеке у неё отпечатался диванный узор — и я почему-то не мог отвести взгляд. Хотел заморозить этот момент. Навсегда.

— Не хочу, чтобы этот день заканчивался, — прошептала она, укладываясь рядом.

— Он не заканчивается, — ответил я. — Он просто… превращается в следующий.

Мы оба смотрели на Лив.

— Такая большая уже, — прошептала Лея, погладив её по голове. — Но всё равно маленькая.

— Моя вселенная, — сказал я. — А ты… её солнце.

Лея улыбнулась, и на глазах блеснули слёзы.

— Скажешь, что она вселенная, а сам потом уйдёшь на работу, — усмехнулась она сквозь слёзы.

— Эй, я теперь бармен и отец. Два в одном.

— И муж, — добавилаона мягко, с тем тоном, который можно понять только между двумя людьми, прошедшими через ад.

Я посмотрел на неё, сжал её руку, и мы оба замолчали.

В этой тишине не было пустоты. В ней было всё: путь, который мы прошли, страхи, боль, победы. И эта девочка, мирно спящая между нами.

Моя семья.

— Знаешь, что самое страшное? — прошептал я.

— Что?

— Что я раньше думал, будтоживу.

Лея посмотрела на меня.

— А теперь?

— А теперь я знаю, что только начал.

* * *

— Пап… — голос Лив был чуть хрипловатый от сна, она потянулась и открыла глаза. — А можно кое-что спросить?

Я улыбнулся, прижимая её к себе чуть крепче:

— Конечно, что угодно.

Она заглянула в глаза мне, потом Лее, и прошептала:

— У меня ведь скоро день рождения?

Лея фыркнула и прижалась к её спинке, обнимая нас обоих:

— Ты что, уже намекаешь на подарки?

— Нет… ну… может, немного, — шепчет она, — но я просто подумала… А можно устроить праздник с шариками? И пирогом? И… может, даже… с пижамной вечеринкой?

— Да хоть с батутом в гостиной, — хмыкнул я. — У тебя будет лучший день рождения на свете, обещаю.