Книга Бар «Сломанный компас», страница 82 – Тея Морейн

Все хором начинают смеяться, и я чувствую, как груз в груди распадается пеплом.

^Роман

— Ты вообще когда последний раз бухал нормально? — Эрик уже третий раз задаёт этот вопрос, разливая виски по бокалам.

— Не знаю, наверное, до того, как стал отцом, — фыркаю я. — То есть сто лет назад.

Алексей смеётся.

— Значит, сегодня вернёмся в форму. Хоть на вечер.

Мы собрались в заднем дворе бара — девчонки выгнали нас, сказали, чтобы не мешали готовке и “розовому аду девичника”.

У нас костёр, шашлыки, немного музыки и этот дикий вайб “пацаны снова в строю”.

— Ты, главное, не сдохни до свадьбы, — бурчит Алексей, хлопая меня по плечу. — А то я на твой костюм уже деньги поставил.

— Сдохни сам, — фыркаю, но улыбаюсь.

Кто-то включает старый рок, Майло приносит сигары, и на минуту мне кажется, будто мы не в Хейвенридже, а где-то в прошлом. До войны. До потерь. До всего.

— Тебе не страшно? — спрашивает вдруг Алексей, тихо, пока остальные отвлекаются.

— Чего?

— Быть счастливым.

Я смотрю на него. И понимаю, что он не просто так спросил. Он тоже боится.Мы оба привыкли, что всё хорошее — временно. Что за светом обязательно будет тьма.

— Страшно, — говорю честно. — Но, знаешь… Лея стоит того, чтобы рискнуть.

Алексей кивает.

— Тогда держись за неё зубами.

Эрик орёт с другой стороны:

— СТОП! Время откровений закончилось, пьяные мудрецы! Время подарков!

Он вручает мне коробку. Я приподнимаю бровь.

— Это от нас всех. Открывай.

Внутри — нож с гравировкой: “Тем, кто прошёл через ад и остался человеком”.

Я сжимаю рукоятку, и в горле встаёт ком.

— Вы… — пытаюсь что-то сказать, но Эрик уже кивает.

— Ты не просто женишься. Ты победил.

Мы молчим. Только ветер шуршит листвой.

И в этот момент я понимаю — какой бы ни была наша свадьба, какой бы ни была наша жизнь, эти люди — моя семья.

И я, наконец, дома.

* * *

— Итак, поднимаю бокал… — Эрик встал, пошатываясь, с абсолютно серьёзным лицом. — За нашего жениха, который пережил армию, бывшую, суд, пулю, и всё равно добровольно идёт в ЗАГС.

Все смеются.Даже Алексей хмыкает, хотя он, как всегда, старается держать лицо. Не выходит.

— А ещё, — добавляет Эрик, — за его брата, который приехал, всех спас, и теперь так себя ведёт, будто не хочет, чтобы одна конкретная блондинка поняла, что он в неё втрескался по уши!

— Иди ты, — бурчит Алексей, хватая подушку и швыряя в него.

— Признание года! — ржёт Дилан. — Записываю на плёнку. Алексей покраснел — кто-нибудь, срочно делайте фотку!

— Да он всегда такой был, — качаю головой, усмехаясь. — Даже в детстве, когда нравилась девчонка, говорил, что “она тупая” и швырял ей рогатку в рюкзак.

— Ну и как ты думаешь, откуда я научился обращаться с чувствами? — спокойно отвечает Алексей. — Ты мой единственный пример.

— Блин, у нас травма поколений, — замечает Майло, поднимая бокал. — Но теперь, слава бару, мы взрослеем. Медленно. С матами. Но взрослеем.

Кто-то включает ту самую песню, которую мы пели все вместе с Лив в больничной палате. И все замолкают. Я сижу у огня, глядя на пламя, и чувствую, как тепло пробирается в грудную клетку.

— Ты готов? — тихо спрашивает Алексей, присаживаясь рядом.

— Да, — отвечаю без сомнений. — На этот раз — да.

Он кивает. А потом вдруг, с лёгкой усмешкой:

— Только не забудь, что теперь я не просто брат. Я будущий дядя.