Книга Бар «Сломанный компас», страница 45 – Тея Морейн

Я улыбаюсь. Потому что, чёрт возьми, впервые за долгое время я чувствую себя в безопасности.

В своём баре. Со своими людьми.

И с мужчиной, который, несмотря на ошибки, всегда готов встать рядом.

^Роман

Запах корицы и чего-то сливочного висит в воздухе с самого утра. Бар как будто постепенно переходит в зимнюю спячку — уютную, пахнущую пряниками и камином.

— Готово, — голос Леи, и она протягивает мне толстую папку с аккуратно оформленными листами. — Меню. Новое. Всё заново, всё с нуля.

Я беру её из рук. Бумага тёплая, как будто она её только что гладила. Всё написано от руки, аккуратно, с подписями, где-то с маленькими пометками на полях. Почерк Леи — живой, как она сама.

— Ты сделала это за два дня, — выдыхаю.

— Мне помогли. — Она улыбается и поднимает взгляд на кухню, откуда выглядывает Крис с поднятым большим пальцем. — Все помогли.

За моей спиной кто-то разворачивает мишуру.

— Мэг, ты уверена, что эта гирлянда не замкнёт проводку? — Лайла скептично смотрит на тройник.

— Абсолютно. — Мэг поправляет оленя из ротанга, у которого вместо носа морковка.

Я поворачиваюсь, и вижу, как Лив вместе с Кэсс вешает снежинки из картона на окна. В баре пахнет горячим шоколадом, звучит легкий джаз, и чёрт возьми — впервые за долгое время всё кажется… на своих местах.

На новом большом табло над стойкой появляется надпись:

“ЗИМНЕЕ МЕНЮ”

Прямо под ним:

«С любовью, от Леи»— розовым маркером, аккуратным почерком, и с маленьким сердечком сбоку.

Я чувствую, как в груди что-то медленнооседает — не тяжесть, а наоборот, как будто спадает напряжение, которое я даже не замечал. Лея всё сделала. Несмотря ни на что.

И я чуть было не потерял это.

У входа парни прикрепляют карточки с блюдами — каждый листок украшен рисунком, выполненным Лив.

— Это что за сугробы у кекса? — спрашивает майло.

— Это не сугробы, это зефир, тупица, — фыркает Лив.

— А, тогда гениально.

Я смотрю на них всех — шумных, живых, родных. И потом — на Лею.

Она поправляет стойку, вытирает крошки с подноса, улыбается кому-то мимоходом. И всё внутри меня кричит: она — часть этого. Больше, чем кто-либо.

— Спасибо, Лея, — говорю я.

Она оборачивается.

— За что?

— За то, что осталась.

^Лея

Мне казалось, что всё вокруг будто стало тише. После последних недель, наполненных беготнёй, суматохой, криками, сплетнями, слезами и смехом, тишина в доме Романа звучала как подарок.

Камин потрескивал, Лив уже давно спала наверху, а я сидела на диване, укутавшись в мягкий плед, и держала в руках кружку с горячим шоколадом. Запах ванили, корицы и чего-то по-настоящему домашнего наполнял комнату. Он стоял у кухни и резал яблоки, бросая их в миску с корицей и мёдом. Я наблюдала за ним. За тем, как он чуть склоняет голову, когда сосредоточен. Как закатывает рукава до локтей. Как тихо мурлычет себе под нос старую мелодию из динамиков.

Человек, который вызывал во мне бурю с первого взгляда, теперь стал самым тёплым, что у меня было.

— Ты хочешь мороженое сверху? — спросил он, повернув голову ко мне.

— А кто я, по-твоему, монстр? Конечно хочу.

Он усмехнулся и вернулся к кухонной стойке. Я смотрела, как он накладывает мороженое, аккуратно, будто это важно. Словно это не просто десерт, а способ сказать “я рядом”. Когда он подошёл ко мне, я приняла миску с благодарной улыбкой. Наши пальцы соприкоснулись, и в этот момент я отчётливо почувствовала, как сердце ударило быстрее.