Книга Бар «Сломанный компас», страница 44 – Тея Морейн

— Ром, да не так всё было, — мямлил Джаред, побелев лицом.

— У тебя есть пять минут, чтобы собрать свои вещи. К чёрту. Всё.

Он хотел что-то сказать, но под моим взглядом замолчал. Даже не пытался оправдываться. Я смотрел, как он исчезает за дверью, и впервые за долгое время почувствовал… облегчение.

Я закрыл за ним дверь. Вдохнул. Выдохнул. Потом достал телефон и открыл чёрный список доступа к бару.

Имя: Вероника Майерс.

Статус: запрещён вход.

Готово. Завтра повесят на стене запрета.

Теперь оставалось самое трудное.

Лея.

Она стояла за стойкой, уставшая, но собиралась на смену. С ней болтала Лив — о чём-то милом, если судить по лёгкой улыбке Леи.

И от этой улыбки стало ещё паршивее.

Я всё это чуть не уничтожил.

Подошёл ближе.

— Лея, можно тебя на минуту?

Она обернулась. Холод в глазах, никакой той прежней искорки.

Я этого заслужил.

— Я хочу извиниться, — начал я, — перед тобой. За то, что сказал. За то, что не поверил.

Пауза. Я достал тетрадь, которую собрал вчера из обрывков и распечатанных копий — всё, что ребята из соседней деревни помогли восстановить.

— Я видел запись. Я знаю, что ты говорила правду.

— О, и теперь ты решил быть хорошим боссом? — её голос острый, но не злой. Скорее — уставший.

— Нет. Я решил быть просто нормальным человеком. Поздновато, да. Но я не мог оставить это так.

Она молчала.

Я продолжил:

— Я уволил охранника. И Веронике теперь вход в бар закрыт. Навсегда.

— Прямо так? — вскинула брови.

— Прямо так.

Молчание.

— Спасибо, — наконец сказала она.

— И… если ты всё ещё хочешь составить зимнее меню — я бы был рад. Но если нет — пойму.

Она посмотрела на меня долго. А потом просто кивнула.

— Я подумаю. Но сначала — кофе.

И впервые за двое суток — я чуть не улыбнулся.

^Лея

— …и вот она, сука, спокойно перелезает через стойку, будто в своём доме! — Крис пересказывает запись, жестикулируя так, что чуть не швыряет поварёшку в Дилана.

— Я бы её кастрюлей, — ворчит Лайла, прижимая к груди Лив, которая выглядывает из-за её руки с диким интересом.

— Клянусь, — Дилан продолжает, — я думал, что охренею, когда увидел, как она ещё и вино из холодильника прихватила. Это вообще-то были МОИ запасы!

— Она пила наше вино?!— Кэсс вскинулась. — Всё, это война.

Я сижу на табурете, обхватив кружку с кофе, наблюдаю эту бурю. Даже не знаю, смеяться или плакать. Просто тепло.

За меня — стоят горой. Как всегда.

Роман заходит на кухню, и тут Крис делает торжественный жест:

— Ну что, мистер Бармен-босс, добро пожаловать на церемонию изгнания!

Он вынимает фотку Вероники, которую явно распечатал минут десять назад, на ней она вылезает через окно с какими-то бумажками в руках.

— Что за… — Роман прищуривается.

— Официально пополняем стену позора. — Эрик хлопает ладонью по стенке, на которой висят:

Какой-то старик с надписью «Пукнул в бочонок с пивом. Забанен навсегда»

Девушка с розовыми волосами — «Кричала, что заберёт Романа домой. Трижды.»

Парень с чёрными глазами — «Начал драку с шваброй. Проиграл»

Рядом теперь — Вероника. Подпись:

«Украла вино. Разнесла меню. Пошла нахрен.»

— Это слишком? — спрашивает Дилан, довольный как кот.

— Это… идеально, — отвечает Роман, и впервые с утра улыбается по-настоящему.

Позже, когда я вытираю стойку, Лив подходит ко мне.

— Знаешь, у дяди Криса талант.

— К стене изгнанных?

— Нет, — она хихикает. — К справедливости. Он как супергерой, только с поварёшкой.