Книга Бар «Сломанный компас», страница 37 – Тея Морейн

— Если ты сейчас… — начала я, но не закончила.

Он уже почти коснулся моего лба своим.

— Что? — прошептал он.

И тут, будто сценарий комедии, — ХЛОП!дверь позади нас.

— Ребяяя… ой. — Мэг замерла с туфлей в руке. — Я… эээ… Ключи… Вот они. Всё, ничего не было. Я ничего не видела. Вы — никто, я — тень.

Она пятится назад с лицом полного УПС, почти падает с крыльца, извиняется ещё три раза и исчезает.

Мы остались стоять.

Я фыркнула.

Роман выдохнул сквозь смех.

— Ну, по крайней мере, она не принесла камеру, — буркнула я.

Он посмотрел на меня.

— Ты смеёшься, но у неё точно где-то есть шпионская папка с нашими фотками.

— Не сомневаюсь.

Мы оба засмеялись. Уже легко. Уже… будто привычно.

И я снова подумала — господи, как же опасно близко всё это.

^Лея

Снег валит с самого утра, как будто кто-то наверху разлил пакет муки и теперь несет дежурство с лопатой. Я стою у барной стойки с записной книжкой, ручкой в зубах и пятнами шоколада на рукаве. В идеале я тестирую рецепты для зимнего меню. На практике — устраиваю дегустацию Лив.

— Ну как, мисс критик? — подаю ей кружку с горячим шоколадом и зефирками.

— На троечку. — Она поджимает губы, серьезная, как будто в суде. — У Марии в пекарне вкуснее. Там будто бы… детство. А у тебя как будто бы… подростковый бунт.

— О, да я и не скрываю. Это шоколад с травмой, сладкая. — Я хмыкнула. — Давай следующую кружку. На этот раз с щепоткой кайенского перца.

Лив смеётся и берет ложку. Мы сидим на барной кухне, а за окном всё белеет и белеет. Бар еще закрыт, но на кухне уже шорох — Лайла с парнями вовсю спорят, кто круче делает сырные палочки. Снег хрустит на подоконнике, Лив снова пробует, и её глаза расширяются.

— Вот ЭТО! — Она указывает пальцем. — Это ты должна подать на открытие зимнего сезона!

— И я скажу, что это ты придумала. — Я подмигиваю. — Договорились?

В зал заходит Роман. Без куртки, волосы в беспорядке, как будто он только что вылез из метели. В одной руке — список поставок, в другой — кофе.

— Вы уже тут как дома, — бурчит он, но в голосе что-то мягкое.

— Ага. Только ещё в халате и с бигуди не хватает. — Я ставлю на стойку кружки и улыбаюсь. — Привет, шеф.

Лив кивает отцу, но тут же снова отворачивается к шоколаду. Роман замечает это, и его лицо меняется. Он будто бы собирается что-то сказать — и не говорит.

— Как успехи с меню?

— Лив всё тестирует. Я думаю назвать это «горячий шоколад с характером».

— Похоже на тебя. — Он уходит в подсобку, оставляя за собой запах морозного воздуха и кофе.

И тут открывается дверь. Очень медленно. Слишком… театрально.

На пороге — женщина. Высокая, с идеальной укладкой и ногтями, которые выглядят дороже, чем вся моя одежда вместе взятая. Пальто цвета шампанского, каблуки, будто она не в Хейвенридже, а на Неделе моды в Париже. Губы алые, взгляд цепкий.

Роман замирает у стойки. Я тоже. Лив — будто исчезает.

— Привет, Роман, — её голос — мягкий яд.

Я даже не сразу понимаю, кто это. Но когда Лив хватает кружку и буквально убегает на кухню,мне всё становится ясно.

Это она.

Вероника.

Я нашла Лив на ступеньках у морозильника, сжимающую кружку двумя руками, как спасательный круг.

— Эй, малявка. — Я присела рядом, чтобы быть на одном уровне. — У тебя шоколад вот-вот сбежит из кружки. Он не выносит игнор.