Книга Чистое везение, страница 80 – Марьяна Брай

Я улыбнулась и поспешила в столовую, где на столе стояло четыре блюда с пирогами. Вспомнив, как в моем детстве мальчишки воровали пирожки со столов, убрала верхние куски, достала с каждой тарелки посамому большому куску из середины и вернула на место верхние. Конструкция чуть просела, но особо заметно пропажи целых четырех кусков было не видно. Завернула их в полотенце, быстро вынесла к теплице и спрятала в Никифоровой «норе» из одежды.

Когда Дуняша вернулась, в столовой уже начали собираться оголодавшие аграрии. А я вынула и даже порезала пирог, уложив его ещё на одну тарелку.

— Я ужо думала, наелся наш голодный. Три дня никто ничего не таскал ночами, а вчера вот снова, — с досадой сообщила мне Дуня, но потом добавила: — Ты уж не говори Варваре. Она хоть и добрая, а вот эта её… честность да желание до правды докопаться. Не голодаем сейчас, слава Богу, — она перекрестилась и направилась к уже дребезжащему самовару.

Ужин и правда был на славу. И я, видимо, оголодавшая за дни болезни, умяла аж два куска с большой кружкой чая. А потом, налив в кухне ароматного чая в кувшин, отнесла вместе с пирогом к воротам, за которыми, как голодные галчата, моментально зашараборились парнишки.

— Приду ночью, сейчас до Никифора пройдусь. А то искать пойдёт, — прошептала я в притвор, из которого высунулась пара рук, схватила провизию и снова заперлась изнутри.

— Давай, не хворай. Можешь и не приходить вовсе, — хихикнули из-за воротины.

Впервые я с огромным трудом высидела положенные полчаса с дедом, потчевающим меня чаем. Но когда собралась пойти к своим питомцам, поняла, что сон вот-вот свалит меня, стоит присесть. И пошла к себе спать.

После завтрака приехала обещанная отцом коляска, и Никифор прибежал за мной в огород, где я начала вскапывать грядку, решив, что нельзя дать земле зарасти. Семена я планировала купить на базаре.

Пришлось быстро переодеться в нарядное и даже напялить шляпку, как велела мне Варвара.

Ехала я в этой коляске, как настоящая барыня, впервые во все глаза рассматривая Москву из прошлого. Встречались места, которые, казалось, и не изменились. Но видела я и то, что в будущем утрачено было навсегда. А сейчас душа пела от этой простоты и «богатости», а кое-где самой откровенной «цыганщины».

Дом, возле которого остановилась коляска, был поменьше того, в котором Еленушка родилась и жила с родителями. Но земли вокруг него было куда больше. Значит, принадлежал он не купцу, а зажиточному горожанину, кои не гнушались работой наземле.

Отец вышел меня встречать. И, довольный, всем своим светящимся лицом, выражал какое-то даже счастье, а не просто радость от встречи.

— Думал, обманешь, Елена, — он помог мне сойти с тоненькой железной ступеньки.

Спрыгнув на землю, я отметила, что перед домом все засыпано трухой от соломы. Не жалел отец времени и денег на чистоту.

Во дворе тоже было чисто. За крепкими воротами у крыльца стояла небольшая, но новая карета, а на задах в загоне фыркали лошади.

— Да, купили совсем недавно пару жеребцов. От таких жеребят разберут в первые же дни, — заметив мой интерес, объяснил он. — Айда в дом, Ольга пирогов напекла: и сладких, и с мясом. Дух такой в избе стоит, что не утерпеть.

— Ольга? — я вдруг вспомнила, что эту его новую бабу звали смешно — Фёклой. Отчего я быстро ее имя и запомнила.