Книга Чистое везение, страница 46 – Марьяна Брай

— Ладно, приду обязательно. Может, и сегодня, если время будет. Днем-то там, поди, веселее! — уже прокричала я, убегая в сторону большого дома.

Варвару я нашла на улице, прямо возле двери в кухню. Как только она увидела меня в этом моём одеянии, так вылупила глаза, что показалось: они вот-вот выпадут и покатятся по земле.

— Не думала, что ты одёжу воровать станешь? Совсем надеть нечего? А говорила, платья есть, продать можешь, — в ее голосе снова появилась та стервозность, с которой она первую неделю встречала и провожала меня.

— Нет, вещи совсем хлипкие. Они на выброс были, вот и забрала себе, чтобы бегать, — я опустила глаза, потому что сейчас риторствовать с ней было совсем некстати. Лишь бы опять чего ненужного не вырвалось. Я молча пыталась представить теплицы, картошку, зацветающие, а потом и плодоносящие помидоры, чтобы не накручивать себя и не дать шансов Елене «первой» проклюнуться с упреками.

— Ты… правду про платья говорила? — очень тихо и как-то виновато спросила Варвара.

— Правду. Они у меня в доме Фёдора, нашего бывшего управляющего. Там и шубка есть. Мне не жалко, если для дела сгодится. Оставлю себе плащ да пальто стёганое.

— Кирилл Иваныч, как получит награду, сразу с тобой рассчитается. Я прослежу самолично, Елена Сте-епанна, — выдавила она из себя моё отчество. Нет, ей было не противно передо мной лебезить. Просто просить было неудобно, после того, как она меня гнобила нещадно.

— Не переживай, Варя, вещи — дело наживное, сейчас важней хлеб. Я вечером схожу, заберу. Мне после завтрака стирать надо, — понимая, что на завтрак мне придётся идти в этом вот распрекрасном наряде, который кто-то из студентов может узнать, или не идти вовсе.

— Найдется кому постирать. Идем завтракать, а потом сразу и сходишь. Я успею твои платья на рынок отнести, поторгуюсь. К десяти-то часам там купчихи появляются. Новые, говоришь?..

— Новые, Варя. И красивые, будто на сватовство готовили, — я говорила озорно и даже радуясь, что пригодилась этой с виду вредной бабе.

— А радуешься чего? Не боишься в девках остаться? Сейчас и для помещичьих девок женихов не наберешься, а ты и вовсе: и без имени, и без приданого осталась? — онасмотрела на меня, как на деревенского сумасшедшего.

— Бог так решил, Варвара. Ежели я бы не появилась, чем бы ты через неделю кормить всех стала? Серебро бы продавала? — пробилась-таки из меня нота чванливости.

— Не через неделю, Елена. Завтра уже, — очень тихо озвучила еще более серьезную дату нищеты всей усадьбы.

— Идем. На голодный желудок не больно надумаешь чего, — я, находясь сейчас вроде как в позиции кормящего, подхватила экономку под руку и повела в столовую.

— Я ведь как лучше хотела… Барин сказал, что со дня на день деньги можно в банке взять. Вот я и хорохорилась. А вчера пошла, мол, деньги-то когда заберёте? Он в календарь-то глянул, переспросил меня, какое число сегодня. Я и сказала, что двадцать восьмой апрель. Он засмеялся и говорит, мол, месяцы спутал. Деньги-т в мае придут в банк, — Варвара остановилась и замерла, глядя в пол, — двадцать восьмого…

Она как-то резко, без всхлипываний, завыла, будто корова.

Я осмотрелась и поняла, что в доме ее, скорее всего, слышно уже. Обняла и прижала голову ревущей к своей груди.

— Это с кем ты, Варвара? Сколько раз было гово… — голос Вересова оборвался, когда я задрала голову к окнам второго этажа, чтобы взглядом убить этого черствого, плюнувшего на своих людей заучку.