Онлайн книга «Чистое везение»
|
— А я ведь не верила, что получится что-то путное, Еленушка, — Варвара ждала нас, чтобы накормить. Дуняша уже ушла домой. — Бани сейчас в моду вошли. Купчих в Москве много, и денег у них больше, чем у помещиков, Варя. Я услышала, что очередь им приходится в бани занимать за месяц, а то и за два, если надо в субботу! Так вот, нам надо тоже списки начать вести. Может, есть на примете девчушка какая, чтоб писать умела? — Нет, ты что? Откуда тут такие? Наши парнишки вроде умеют? — подумав, ответила она. — Да, мало-помалу, — протянула я. — Придется и запись на них повесить. — Ой, забыла ведь! Ты пока там вениками охаживала, приходила одна! Натальей сказалась и ещё добавила, что ты её знаешь. Завтра до рассвета обещалась прийти. Вроде как банщицей хочет! — Ладно, скажу Трофиму, чтобы впустил, — я поняла, что это дочь Фёдора и Анны. Не исключено, что ее подослали уговаривать меня. Ну, украсть она меня не сможет, а уж тем более силой в монастырь отвезти! Спала я как убитая. И ни за что не проснулась бы в нужное время. От активной работы болели и плечи, и спина. Но с баней это работает хорошо в обе стороны: она сама потом и лечит эту спину! Стук в окно заставил вздрогнуть. Горизонт только-только начал прорезаться розовым. За окном стоял Никифор. — Айда. Тама к тебе пришли. Сказалась Натальей! — негромко пробубнил он. Да, Натальей оказалась именно та девушка, помогавшая мне собрать вещи в отцовском доме. Я подошла к воротам и пригласила ее внутрь. Из сторожки Никифора вкусно пахло заваренными травами. Утро было прохладным: если и не подморозило, то температура упала сильно. Никифор пригласил нас внутрь. Мы без лишних слов разместились на его удивительно ровно застеленном спальном месте. Он осмотрелся, прихватил кружку и цигарку и вышел в прохладу улицы. — Я всё знаю, Елена Степановна. Но меня не матушка прислала, вы не думайте. Они с вашей тёткой встречались, и я разговор слышала, врать не стану. Но разговоры про баню тут пошли, и узнала, что платить банщицам собираются хорошо. У меня подруга есть, тоже умеет веником правильно махать! Матушке я не сказала.Так-то прачкой роблю, но денех мало, — она опустила глаза, так и не сделав ни одного глотка. — А как же твой муж тебя сюда отпустил? Про этот дом добром-то не говорят, Наталья, — прямо спросила я. Мне тут не хватало ещё, чтобы мужики недовольные у ворот собирались. — Да он-то у меня не против. На трёх работах работает, а летом сейчас еще и сезон, так за Москву ездит халтурить на полях… сил нет больше… — Тут ведь тоже как пойдёт, милая, — я указала взглядом на кружку в ее руке, и она отхлебнула начавший остывать отвар. — Да я уже третий месяц, почитай, больше десяти копеек в день не видала! Можно в купеческий дом пойти, а там ведь, знаете… ну… — ей стало неудобно, потому что я тоже была из купеческого дома. — Ну не про ваш дом говорено будет, Елена Степановна. То сыновья в доме нахалы, то и сам хозяин горазд. А то и купчихи могут по спине приложить за то, чего ты не делал… — Поняла, Наталья. У нас за пару рубль стоит, но это пока на лето. Позже поднимем цену, как у остальных поставим. Сейчас с человека могу дать копеек десять. — И то хлеб, Елена Степановна! — женщина подняла на меня глаза, полные надежды. — С подругой пока погоди, но потом точно понадобится! Можешь и сегодня прийти, часам к трём после обеда. Всё покажу, — я улыбнулась и добавила: — Матери не говоришь? |