Книга Чистое везение, страница 112 – Марьяна Брай

— И что? Говори, не тяни, Варвара! — командным голосом приказала я.

— Не будет больше никакой поддержки барину. Кто-то там надавил на царя. Неужто и на царя можно давить? — она глянула на меня, как смотрит ребенок, которому рассказали про несуществующего Деда Мороза. — В общем, убедили царя, что все деньги, данные Вересову, ушли в трубу. И что ничем он государству нашему не принёс помощи, — она, судя по всему, собиралась завыть.

— Варвара, ты меня-то слышишь? Баня наша, хоть ты ее серьёзным делом не считаешь, знаешь, сколько за день будет приносить? — я не сюсюкалась, не жалела ее, а продолжала говорить серьезно.

— Сколько? — она повернула голову и отложила, наконец, эту сушку.

— Рублей десять сначала, не меньше! А нам десять рублей в день, это— считай, триста на месяц! И это с двумя парными, Варюшка! Посчитала? — я взяла ее за руку и встряхнула.

— Неужто? — она замерла и захлопала глазами.

— Если Кирилл Иванычсам будет на себя работать, сможет семена продавать с какой хочет наценкой и кому хочет! Поля же у Вересовых есть? Сады можно купить и вводить в них его изыскания. Понимаешь? Можно отдельно от государства будет работать! Не хотят по-хорошему, за свой счет, даром почти: пусть за большие деньги покупают! Нам года на два-три пояс подзатянуть, а потом и дело его с семенами на ноги встанет. Я понимаю, что он хотел бы только изучать, но ежели на всё посмотреть сверху, ему и полями заниматься не придётся! Всего-то и делов — купить у помещиков пяток самых хороших студентов, набрать парнишек вроде наших Андрейки и Ефима. И знай— учи! Они же потом Вересову верны будут, дело будут знать лучше любого старейшины! — не унималась я, зная, что Варя любит пространные речи учёного. Должна была клюнуть и на мои.

— Моё-то сейчас какое дело, Елена? — наконец уловив всю суть, спросила она меня.

— Николая этого остепени, как можешь. Чтобы к бане не касался. А то он орлом прямо налетел. Скажи, дело с Кириллом Иванычем решённое…

— Что-то мне всё больше кажется, Еленушка, что ни черта там не решённое дело с баней вашей. Ой, не знаю, чего будет, — она закачала головой.

На первое время как будто проблема решилась.

* * *

Настал день открытия нашего долгожданного предприятия. Парнишки мои готовы были, Трофим на подхвате. Никифор с наружной стороны склада, где ворота стали входной группой, приладил вывеску «Бани» и коновязь, закрепив в стене здоровенные скобы.

Дуня нашла в запаснике два самовара, кружки для чая, корзинки для выпечки, которую мы щедро и бесплатно выставили на столах в комнате отдыха.

Я даже мальчишек поутру отправила к рынку купить газету, чтобы проверить, вышла ли наша реклама. И тут все было хорошо. Я сидела в саду, а в бане дежурили Андрей и Ефим. Позвать меня должны были, если приедут женщины. До обеда царила тишина и покой. Редкие проходящие заглядывали узнать: «чегой-то тута?», и все.

Земля в огороде и в саду просила дождя на всю ночь, чтобы напитать землю и только-только проклюнувшиеся семена.

— Елена, тама тебя эта… айда, в общем, сама глянь. У ворот. Я в дом-та не хотел пущать. А она и сама никак не собиралась, как выяснилось, — что-то балаболил прибежавший Никифор, из чего я поняла только одно: ко мне приехали.

За воротами, на другойстороне дороги, стояла коляска Фёклы. Сложенная обычно крыша была поднята. Я заглянула и, увидев в ней Фёклу, уселась рядом.