Книга Шпионский маршрут, страница 93 – Александр Тамоников

— Проверены. Мытарский, морской пехотинец, согласно приказу по армии всех моряков, воевавших в сухопутных частях, возвращают на флот. По нему подтверждено, что в настоящее время командует сторожевым катером. Виригин и Постенко тоже обнаружены по местам своей новой службы. Проверку по ним начали, но это далеко. И особых должностей они там не занимают. Технари, одним словом. А Кротовицкий в Минске и на стратегическом направлении.

— Первый пункт на возможном пути отхода, — почесав лоб, задумчиво сказал Ватагин. — А что у нас на него есть кроме предположений?

— Пока ничего серьезного. Будем разбираться на месте. Сегодня вечером едем в Минск, — ответил Костиков и испытующе посмотрел на Ватагина. — Ну? Начальство перед тобой отчиталось, а ты чем начальство порадуешь?

— А я нашел место, где может укрываться Серпик, — сложив на груди руки, сказал Николай.

— Вот как? — удивился Костиков и, взяв стул, уселся напротив. — Давай рассказывай.

— Первак, которого демобилизовали, и тот, который служит в дивизионной газете, муж и жена. И инициалы у них одинаковые, — начал Ватагин. — Жену демобилизовали по причине беременности, и помогла ей в этом Серпик.

— Они ее знали?

— Познакомились два месяца назад, — подтвердил Николай. — С тех пор поддерживали дружеские отношения.

— Ай да княгиня Ольга, — откинулся на спинку стула Костиков. — Но в принципе беременных женщин и так в тыл оправляют. В чем подвох?

— У Перваков, со слов мужа, не осталось живых родственников, и Серпик предложила отправить Ларису Первак к своей тетке, которая проживает в Подмосковье, в Хотьково. Улица Полевая, дом двенадцать, квартира два. С этого адреса Лева Первак получил от супруги письмо.

— Когда?

— В конце августа, но отправлено из Хотьково в конце июля. Через десять дней поле отъезда Ларисы. Письмо написано, видимо, почерком самой Первак, поскольку сомнений у мужа не вызвало.

— И зачем ей это? — спросил Костиков, обращаясь не то к Ватагину, не то к самому себе. — Сентиментальность или точный расчет. Трудновато представить, что беременная женщина может быть использована для прикрытия внедренного агента. Что там, в этом Хотьково, секретный завод или что?

— Да в сущности ничего, — пожал плечами Николай. — Рабочий поселок при станции ярославского направления. Несколько госпиталей, ткацкая фабрика, механические мастерские. Тихий уголок.

— Пересидеть бурю, затеряться, — согласился Костиков. — Вполне возможно. Как, по-твоему, если принять Хотьково за конечную точку маршрута Серпик, может она уже быть там?

— Больше пяти суток, — посчитал Ватагин. — Если по железной дороге с помощью Кротовицкого, то вполне.

— Воть ведь шельма! — выругался Костиков, отчего машинистка на мгновение престала стучать по клавишам. — Но так далеко она может побежать, только если почувствовала сильную опасность. А газетная статья? Могла ее успокоить?

— Она очень умная тетка, — предостерег Ватагин. — Если она отсиживалась где-то рядом, то могла видеть некролог. Но поверила ли в то, что мы прекратим ее поиски. Не думаю, что она такая наивная дурочка.

— Не дурочка, это точно, — согласился Костиков. — Если бы она сидела у нас под носом, это было бы совсем хорошо. Так хорошо, что не может быть правдой. У нее здесь полно знакомых, многие, как выяснила Катя Фролова, знают ее в лицо. Через фронт ей в одиночку тоже не уйти.