Книга Шпионский маршрут, страница 64 – Александр Тамоников

— Значит, вы считаете, что Серпик может быть жива? — спросил майор Маслов, когда Фролова отчитались о поездке на пепелище.

— Изъятые драгоценности опознала сослуживица Серпик, Воробьева, — сказала Фролова. — Номер пистолета, найденного на месте пожара, соответствует заводскому номеру пистолета ТТ, закрепленного за капитаном Серпик. По цепочке следов, обнаруженных лейтенантом Ватагиным, удалось проследить путь женщины только до соседней улицы. Опрос жителей, проживающих вблизи выгона, ничего не дал, поскольку окна домов на выгон не выходят. А так как скота уже давно ни у кого из жителей нет, через задние дворы никто не ходит.

— Фотографии Серпик размножены и разосланы в отделы контрразведки, комендатуры и подразделения войск НКВД по охране тыла, — сказал Шадрин. — Но сами понимаете, пока эти фотографии летят вслед за ней. Если она сбежит, а не станет где-то отсиживаться, то шансов ее схватить маловато. Плохо, что мы ничего о ней не знаем.

— Ничего не знаем, — повторил Маслов. — В канцелярии штаба армии работает человек, о котором мы ничего не знаем. Личное дело Серпик слеплено безупречно. Большую часть фактов быстро проверить невозможно. В деле есть сведения, что она из Омска. В Красной армии с октября сорок первого. Воевала на Волховском фронте, была ранена. После лечения переведена. Чтобы все это проверить, нужен месяц… А что говорят о ней задержанные?

— Задержанные упорно твердят, что знают только свою часть схемы, — сказал Костиков. — В целом по их показаниям можно составить схему работы агентурной сети, но прямых улик против Серпик нет. Даже о захваченных при задержании в Мари документах она представила рапорт, что они утрачены в результате подрыва машины. При этом точно установлено, что она в тот день была в штабе. И подорванную машину она ждала, а не отправляла.

— А где этот наш новенький, Ватагин? — вспомнил Маслов. — Это же он заподозрил подмены при нападениях?

— Ватагин сейчас вместе с Грачом в комендатуре устанавливают по минутам, как вчера провела день Серпик, — пояснила Фролова. — Если она решилась на инсценировку, значит, ее что-то спугнуло.

— Спугнуло, — усмехнулся Маслов. — Конечно, спугнуло, вчера взяли всю ее агентуру в городе и в лесу. Куда ей бежать? За линию фронта? В лес?

— Не думаю, что такого агента, как Серпик, можно так просто спугнуть, — усомнился Костиков. — Выявленные в ходе арестов совпадения касаются не только ее, но и неизвестного, который лежит в нашем морге. А его точно ждали в городе?

— Тоже темная лошадка, — согласился Маслов, вынимая из пачки папиросу. — А что показывают уголовники?

— Пока темнят, — покачал головой Костиков. — Но Дерябин, посмотрев фотографию Седого, признался, что это именно тот, кого он должен был привести в город и поселить у Требковой. Что должно было произойти дальше, он не знает.

— Опять тупик, — подытожил Маслов, убирая папиросу. — Мы даже толком обыск нигде провести не можем. Этот Седой ни у кого в городе не был. Дом Серпик сгорел. А если твои уголовники нам врут? Чем они рискуют? На каких фактах вы их поймали?

— Согласен, — кивнул Шадрин. — Фактов действительно маловато. Однако разгром агентуры и диверсионных групп в кратчайшие сроки — это результат.

— Результат, — согласился Маслов. — Этих разбили, пришлют других.