Книга Шпионский маршрут, страница 67 – Александр Тамоников

Выпили, как водится, не чокаясь и не закусывая.

— Давай, Ваня, что там по Мари? — начал капитан, завинчивая пробку фляжки. — Что дал обыск?

— Кроме того, что изъяли сразу, у одного из немцев оказался шифровальный блокнот, — сказал Севчук. — Но шифр обычный армейский. Ничего общего с тем, что нашли у Седого. Больше ничего. Личные вещи, военное снаряжение егерей. Взрывчатка.

— Ты допрашивал обер-лейтенанта?

— Допрашивал, — кивнул Севчук. — Ничего, кроме имени и номера части и того, что эсэсовец, не узнал. А вот солдаты на вид хлипковаты, отправил их к нашим, на месте без переводчика их допросить не представляется возможным.

— И здесь тупик, — процедил Шадрин. — Кто их вывел в эту самую Марь? Где отсиживались раньше? Как они связываются друг с другом без раций? Значит, в этих лесах у них есть связные.

— А что за хитрая старуха, про которую говорил Грач? — вспомнил вдруг Ватагин. — У нее же сын вроде при немцах работал, а потом с ними ушел. А если не ушел?

— Есть такая старуха, Ничкова Пелагия Макаровна, — поддержал лейтенанта Севчук. — А мы, товарищ капитан, как архив стали отрабатывать, а потом егерей по лесу вылавливали, про нее и не вспомнили.

— Думаете, немцы могли оставить старуху как агента? — предположил капитан. — Старуху в шпионы? А почему бы и нет? Один сын с немцами, другой в тюрьме, третий на фронте.

— Если уж не агентом, то по крайней мере устроить у нее явочную квартиру, — предположил Ватагин. — И стол, и дом в тихом уголке. Ведь этой старухе со всех сторон есть от кого весточек ждать. Может, нам, не дожидаясь, и принести ей такую весточку. От сына, что с немцами.

— И что мы ей скажем? — подался вперед капитан, уловив, к чему клонит Ватагин.

— Накинуть немецкий френчик, кепочку и явиться к бабушке, — подсказал Севчук. — Человек от сыночка-кровинушки…

— Только тебя, Ваня, она знает в лицо, — напомнил капитан,

— Значит, пойду я, — Ватагин выпрямился и одернул гимнастерку. — У меня и автомат трофейный есть. Далеко до этой бабушки?

— Лесом часа полтора, прогулочным шагом, — ответил Севчук.

— Ну что ж, — чуть помедлив, решился Шадрин. — Будем пробовать, снаряжайся, Коля.

Дом Ничковой стоял у лесочка на краю оврага. Оперативники подошли к нему через молоденький березняк.

— Ну давай, Коля, твой выход, — сказал Шадрин. — Если что, мы следом.

Николай повесил на плечо автомат и, воровато озираясь, вышел из березняка. Двигался он перебежками, но с таким расчетом, чтобы из дома его заметили. Прошмыгнув мимо плетня, он нырнул в калитку и оказался у окошка.

— Мамаша, — позвал Ватагин, постучав в стекло. — Открой, мамаша.

— Кого там еще несет на ночь глядя? — послышался из-за занавески трескучий голос.

— Пусти, мать, — простонал Ватагин. — Схорониться мне нужно, хоть до утра пусти. Сердца у тебя нет, что ли?

Внутри послышались шаги и щелкнула задвижка.

— Ты моего сердца не касайся, — строго сказала сухощавая старуха, отворяя дощатую дверь. — Вишь ты, про сердце он вспомнил. Сам-то вон при оружии, а по кустам бегаешь.

— Так у красных тоже оружие имеется, — осмелел Ватагин, проходя в двери. — Ты меня пожалеешь, а может, кто-то твоего сына пожалеет. Одна живешь?

И тут же ему в затылок уперлось холодное дуло пистолета. Чья-то рука ловко сдернула с плеча автомат и толкнула Ватагина в спину.