Книга Шпионский маршрут, страница 13 – Александр Тамоников

— А как вы их отличаете? — спросил растерявшийся Шпала.

— А никак. У нас сейчас полная свобода действий, — пояснил Ватагин. — Кого мы поймаем, тот и есть немецкий диверсант. И это ему придется доказывать, что это не так.

— Да вы что, гражданин начальник, — затараторил Шпала, обращаясь не то к каждому из офицеров в отдельности, не то к обоим сразу. — Я же сам из пролетариев. Отец на фабрике работал. А как мать померла, так он запил. А мне-то как? Я же по малолетке. Да и не было за мной ничего. Так, трешку дали за мелкую кражу. А я потом, как вернулся, завязать хотел. Так работы не дают. Поехал на стройку, а там на меня прораб, сволочь, показал. А он же сам тащил и на сторону сбывал. А меня как неблагонадежного… — Шпала задохнулся и замолчал, переводя дух.

— А сюда как попал? — каким-то равнодушным голосом, словно скучая, спросил Костиков. — Как ты здесь-то оказался? В прифронтовой зоне. С оружием.

— В составе банды, — признался Ватагин.

— Вот откуда ты знаешь Барсука?

— А главное, когда на тебя прораб показал, ты же, как я понимаю, оказался снова в тюрьме?

— Не попал я в тюрьму, — признался Шпала. — Как повезли меня, я и сбежал. А с Барсуком я первый срок в одном лагере отбывал. Я вышел, а он еще сидел. Я как сбежал, так скитался, то по вокзалам, то по рынкам, и вдруг его встретил. А тут война.

— А где ты его встретил? — уточнил Ватагин.

— В Минске на вокзале, — пояснил Шпала. — Он меня узнал. Это перед самой войной было. А как немец попер, так мы с ним вместе сначала от наших, потом от немцев и бегали. Сначала к колонне беженцев прибились, там потеряться легко, народ разный.

— И как я понимаю, далеко вы с беженцами не ушли, — предположил Костиков.

— Да как уйдешь? — посетовал Шпала и, увидев, что оперативники слушают его с интересом, стал пояснять: — Немцы с самолетов бомбят. Впереди заставы с патрулями. Так прошли мы за два дня километров сорок и свернули с дороги. Решили в лесах переждать…

— А кто такой Седой? — неожиданно прервал Шпалу Ватагин.

Костиков вопросительно уставился на Шпалу, явно желая услышать ответ.

— Так Седого Мамай привел, — уклончиво ответил Шпала.

Он настроился дальше рассказывать про свое горькое житье-бытье, но вопрос про Седого сбил его с толку. И теперь, после короткой паузы он постарался сделать эпизод с Седым несущественным, как бы отстраниться от него.

Не говоря ни слова, Ватагин подошел к Шпале, поднял его и повел к выходу, Костиков последовал за ним. Они вышли на двор. Шпалу со связанными руками оперативники усадили на крыльцо и, не упуская его из виду, подошли к трупу Седого.

— Выкладывай, — тихо сказал Ватагину Костиков.

— На сапоги посмотри, — предложил Ватагин. — Голенища потерты, смяты в гармошку, подошва избитая, а каблуки новые. Грязные, битые, но не стоптанные.

— Молодец, Николай, — усмехнулся Костиков и присел у сапог. — Зачем на такие убитые сапоги ставить новые каблуки? Посмотрим!

Костиков стянул с убитого правый сапог и достал из кармана складной ножик. Каблук был прибит качественно, и поддеть его ножом сразу не удалось. Он стянул левый сапог.

Пока старлей возился с сапогами, Ватагин смотрел на Шпалу, желая увидеть его реакцию. Но тот сидел спокойно, даже как-то отрешенно, словно не попался органам контрразведки, а просто присел на завалинку отдохнуть.