Книга Трюкач. Выживший во Вьетнаме, страница 28 – Пол Бродёр

– Это занимает все мое время, – сказал Камерон сухо.

– Ничего удивительного. Твоя история довольна интригующая. Она начинается с trompe l'огеllе (слуховой обман), продолжается trompe l'oeil (обман зрения) и кончается – впрочем, кто знает, как она кончится?

Камерон засмеялся:

– Большим количеством трюков, я думаю. Так же, как с тем трюкачом, о котором вы упоминали?

– Просто фильм, – сказал режиссер, – фильм, который мы снимаем, – это прямолинейная мелодрама. Герой – беглец, которого с самого первого эпизода обнаруживает полиция на танцплощадке. Он обманывает их и убегает через веранду. Сначала он поворачивает в одну сторону, потом в другую, но его преследователи наступают с двух сторон. Наконец, за углом он осознает, что у него один путь к спасению.

– Море, – сказал Камерон, глядя через перила на темную зеленую воду, плещущуюся о пирс.

– Где именно ты, трюкач, заменишь актера. Ты взберешься на парапет и после некоторого колебания… – режиссер улыбнулся и пожал плечами в знак окончательного решения.

– Нырну в воду, – сказал Камерон.

– Я буду снимать твое погружение двумя камерами, – продолжал Готтшалк. – Одна будет находиться здесь, на парапете, другая в лодке, внизу. После того, как ты спрыгнешь с парапета, полиция кинется с поднятыми пистолетами и начнет стрелять в воду. Герой, однако…

Но Камерон почти не слышал его, вместо этого, глядя в воду, он думал о Фонтиналии. Твоя очередь принять крещение, сказал он себе. Да, а как быть с тем, другим крещением, которое не сопровождалось никаким слышимым всплеском?..

– …проплыв под водой, выплывает из-под пирса, который будет освещаться переносными прожекторами из лодки. Затем он начнет пробираться от сваи к свае к берегу.

– А всплеск? – спросил Камерон.

– Всплеск?

– Когда я уйду под воду.

Режиссер терпеливо улыбнулся:

– Всплеск – это только звуковой эффект. Их полно во всех фонотеках. Это просто дело отбора наиболее подходящего из них и использования потом при озвучании.

Камерон кивнул головой, почувствовав рядом какое-то движение, обернулся и увидел свое собственное отражение в окне. Секунду он был поражен незнакомым блондином, затем, вспомнив о своей трансформации под руками гримерши, улыбнулся про себя. Да, кусок замазки делал возможным все, включая и его метаморфозу, отраженную в этом окне на берегу моря. И, озвучив всплески, разве не сдают их навсегда, чтобы возвратиться к ним в запоздалых размышлениях? Только искусство реально, сказал Готтшалк. Только искусство повторяется. Снова и снова. Бесконечно…

– Последняя часть самая трудная, – продолжал режиссер. – Когда герой доплывает до места, где волны обрушиваются на берег, он выплывает из-под пирса, чтобы не разбиться о сваи. Затем его волной выносит на песок. В этом месте трюкач заканчивает свою работу и снова появляется актер, а герой спасается.

– Вы уверены? – спросил Камерон. – Что он спасается?

– Абсолютно. Поверь, мой друг.

– Вера, – сказал Камерон с ядовитым смехом. «Это крещение – только начало, а не конец», – подумал он.

– Кроме того, где герой может быть в большей безопасности, чем со мной? – продолжал режиссер. – Короче, что может быть лучше для беглеца, чтобы остаться не пойманным, чем быть одновременно актером и зрителем в развитии своей собственной истории?