Онлайн книга «Заложники пустыни»
|
Медленно, друг за дружкой, злобно озираясь на Модибо Тумани и трех его бойцов, боевики поплелись из городка. Модибо Тумани провожал их внимательным, цепким взглядом. Он понимал, что они уйдут, потому что ничего иного сейчас они сделать не могли. И все же он им до конца не верил. И это было правильно — нельзя до конца доверять врагу. Когда боевики все до одного покинули городок и исчезли в пустыне, Модибо Тумани поднялся с камня и сказал одному из своих подчиненных: — Беги к нашим. Но осторожно. Верти головой во все стороны. Смотри, чтобы за тобой не увязалась погоня. Заметишь погоню — стреляй. Мы услышим и придем на помощь. Доберешься — скажи, что Амулу можно отпускать. Верни ему вот это. — И Модибо Тумани протянул бойцу талисман на золотой цепочке. — Отпустите Амулу и бегите все обратно, в городок. Боец кивнул и тотчас же отправился в путь. А Модибо Тумани вместе с двумя бойцами остался караулить трофеи. Трофеев было немало, и как же они могли пригодиться! Неважно у жандармов было с оружием, их враг был вооружен куда лучше. Но теперь и жандармы были вооружены — благодаря трофеям. Как Модибо Тумани ни прислушивался, никакой стрельбы он так и не услышал. Должно быть, его боец оказался проворным и расторопным и избежал возможной встречи с боевиками — если, допустим, они вздумали бы выследить гонца. Впрочем, Модибо Тумани почти наверняка знал, что никакой слежки быть не должно. Любая слежка — это риск. Риск того, что Амулу может быть убит. И в этом случае сами же боевики и будут виновны в его смерти, потому что это именно они нарушили правила. Да, эти правила были установлены не ими самими, а Модибо Тумани, однако это было неважно. Важным было то, что обезоруженные боевики обязаны были играть по этим правилам. Нарушить правила означало для них неминуемую смерть. Так все и случилось. Примерно через час все четырнадцать подчиненных Модибо Тумани, запыхавшиеся и потные, предстали перед своим командиром. — Все в порядке? — спросил Модибо Тумани. — Кажется, все, — ответил кто-то из бойцов. — Что сказал Амулу, когда его отпускали? — Велел передать, что хочет с тобой встретиться еще раз. Сказал, что это будет скорая встреча. И совсем не такая, какой была эта встреча. И ушел. — Ну, ушел и ушел, — равнодушно произнес Модибо Тумани. — Мы выполнили свое обещание, не так ли? А до всего остального еще надо дожить. И до встречи с Амулу тоже… Впрочем, равнодушие Модибо Тумани было наигранным. Это была защитная реакция на случившееся. На самом же деле он устал. Он устал так, что и точного определения своей усталости придумать не мог. Нечеловечески устал. Да и то сказать — общение с боевиками далось ему нелегко. Никто, и в первую очередь сам Модибо Тумани, не мог знать, чем обернется такое общение. Девять к одному, что оно могло обернуться гибелью и для Модибо Тумани, и для трех его бойцов. Модибо Тумани понимал, с кем он имеет дело, он прекрасно знал характер и нравы своих врагов. Да, он их переиграл, он их победил, но чего это ему стоило! Какого нервного напряжения, каких душевных усилий! И сейчас он ощущал себя безмерно уставшим — как оно обычно и бывает в таких случаях. Расслабиться бы ему сейчас хотя бы на самое короткое время. Побыть одному, лечь, закрыть глаза… Но не было у него сейчас такой возможности, и права такого тоже не было. Нужно было решать, что делать дальше. Никто, кроме него, не мог принять такого решения. |