Книга Заложники пустыни, страница 6 – Сергей Иванович Зверев

Модибо Тумани усмехнулся и протянул разжатую руку. На его ладони лежал кулон на золотой цепочке.

— Это его вещь! — прозвучали голоса. — Точно, его! Амулу! Это его талисман!

— Хватит с вас доказательств? — спросил Модибо Тумани.

— А может, ты снял кулон с мертвого Амулу? — спросил кто-то.

На это Модибо Тумани лишь презрительно усмехнулся.

— Что тебе надо? — спросил кто-то из боевиков.

— Мне надо, чтобы вы убрались из Тауденни, — спокойно произнес Модибо Тумани. — Немедленно. И тогда мы отпустим Амулу. Вернем ему его талисман и отпустим — живым.

Слова, сказанные Модибо Тумани, были простыми и понятными. И все-таки боевики в них усомнились.

— А если ты Амулу не отпустишь? — раздались голоса. — Если ты нас обманешь?

Иногда молчание бывает куда как красноречивее и убедительнее, чем самые решительные и правильные слова. Так было и на этот раз. Модибо Тумани ничего не сказал, лишь состроил презрительную гримасу. Это означало, что больше говорить ему не о чем, он сказал все, что должен был сказать. И еще — что он презирает боевиков, усомнившихся в его словах.

Конечно же, боевики эту гримасу истолковали правильно. Как бы там ни было, а судьба их вожака Амулу, а значит, и их самих сейчас находилась в руках Модибо Тумани. И все, что боевикам оставалось, — так это поверить Модибо Тумани. Или, иначе говоря, играть по его правилам.

— Ну хорошо, — с расстановкой произнес один из боевиков. — Мы уйдем. Но смотри, Модибо Тумани! Горе тебе будет, если ты нас обманул!

— Отпустите их, — спокойно произнес Модибо Тумани и указал рукой на столпившихся посреди площади испуганных людей. И добавил презрительно: — Называете себя воинами, а воюете с мирными людьми. Какие же вы после этого воины? Гиены вы, а не воины…

И это оскорбление боевики проглотили также — а что еще им оставалось делать? Сейчас они были в полной власти Модибо Тумани. Лишь злобные огоньки зажглись в их зеленых глазах, но тотчас же потухли. Один из боевиков сделал знак рукой: это означало, что мирные люди могли расходиться. И люди стали расходиться: неуверенно, с оглядкой, будто опасались, что вот прямо сейчас, когда они расходятся, им начнут стрелять в спину.

— Не бойтесь! — крикнул им Модибо Тумани. — Идите спокойно по домам! Никто в вас не станет стрелять!

Люди ускорили шаги, и вскоре площадь опустела.

— Еще что тебе надо? — спросил кто-то из боевиков у Модибо Тумани. — Почему ты не уходишь?

— Я хочу видеть, как вы уберетесь из города, — сказал Модибо Тумани. — Я хочу всех вас сосчитать и посмотреть вам вслед. Я хочу проводить вас.

— Ну смотри, считай и провожай… — сказал боевик, и в его голосе ощущалась неприкрытая угроза.

Модибо Тумани отнесся к этой угрозе спокойно. Он понимал, что все так и должно быть. Скрытая ярость боевиков, которые сейчас пребывали в его полной власти, угрозы… Понятно было и то, что потом, завтра или послезавтра, гордые туареги попытаются осуществить свои угрозы. Обязательно попытаются — чтобы таким способом одержать верх над Модибо Тумани. Боевики-туареги всегда мстили за свои обиды. Но это будет завтра или послезавтра. А сейчас Модибо Тумани должен был играть в свою игру. Он должен был выжать из этой ситуации все, что только было возможно.

— Это еще не все, — сказал он. — Вы должны покинуть Тауденни, оставив оружие. Сложите все ваше оружие на площади и уходите.