Книга Заложники пустыни, страница 70 – Сергей Иванович Зверев

В сам городок въезжать до поры до времени не стали, на это были весомые причины. Во-первых, нужно было избавиться от машин — теперь они были не столько помощью, сколько обузой. На машины в здешних местах непременно обратили бы внимание — машин здесь было не так и много. А значит, обратили бы внимание и на самих спецназовцев — а для чего им лишнее внимание?

Впрочем, машины могли еще понадобиться, потому что неизвестно было, как дальше будут идти дела. Оба вездехода загнали в глухую расщелину и замаскировали сухой травой и камнями — больше никаких маскировочных средств под рукой не было.

Затем — в соседней расщелине — поспали. Дорога выдалась утомительной, никто глаз не сомкнул в течение двух с половиной суток. Конечно, спецназовцы, как могли, боролись со сном, пока ехали.

В общем, поспали, и через четыре часа проснулись посвежевшими и бодрыми. Непроницаемо глухая африканская ночь властвовала вокруг. Темнота шуршала и тонко звенела, в ней слышались и другие звуки. Впрочем, все это были звуки не человеческие, а природные. Шорох и свист ночного ветра, голоса ночных птиц и каких-то здешних зверушек… Поневоле начинало казаться, что в этом месте и вовсе нет, да и быть не может людей.

Но, конечно же, люди были, они никуда не делись, да и деться не могли — городок Тауденни находился поблизости. Правда, и оттуда не доносилось никаких звуков — ну да это спецназовцев ничуть не удивляло. Они знали, что по ночам в этом городке стоит почти полная тишина. Разумеется, кроме тех моментов, когда городок на какое-то время занимают туареги. Они — племя шумное и горластое. Но, похоже, сейчас никаких туарегов в городке не было, да, по здравом размышлении, и быть не могло. Сейчас туареги готовились совсем к другим делам — они со дня на день ожидали прибытия правительственных войск и жандармского отряда.

— Значит, такое дело, — раздался из темноты негромкий голос Кострова. — Нам нужно отыскать Модибо Тумани. Белокобылин и Баев, вам понятен приказ?

— Так точно, — вразнобой ответили Белокобылин и Баев.

— Тогда отправляйтесь. Белокобылин, ты старший. Как и где искать этого Модибо, вы примерно знаете. Все остальное зависит от вас. Мы вас будем ждать здесь, в этом самом месте. До рассвета вы должны управиться.

— Должны — значит, управимся, — сказал Белокобылин.

Неслышно ступая, Белокобылин и Баев выбрались из расщелины и растворились в темноте.

Почему именно Белокобылина и Баева Костров выбрал для такого дела? Тут присутствовал тонкий расчет. Белокобылин был опытным спецназовцем, а Баев знал язык бамбара. Почти наверняка могло случиться так, что Модибо Тумани, когда Белокобылин и Баев его отыщут, не поверит им, что они прибыли ему на помощь. Да и кто бы на его месте поверил так вот запросто? Скорее всего, Модибо Тумани сочтет их за каких-нибудь провокаторов. Скажем, туарегов или французов. И Белокобылин и Баев должны его в этом переубедить.

И все бы, наверно, так и было в полном соответствии с расчетом, если бы не одно обстоятельство. Этим обстоятельством была тряпичная обезьянка, которую Амулу самонадеянно вручил Модибо Тумани. Эта обезьянка — любимая игрушка младшей дочери Модибо Тумани Лары — вселила в Модибо Тумани просто-таки нечеловеческую уверенность в том, что он справится и с Амулу, и с теми, кто угадывается за его спиной, и, в конечном счете, отыщет свое семейство — живым и невредимым.