Онлайн книга «Заложники пустыни»
|
Выражения «дудеть в дуду» малийцы не поняли, и Ивушкину пришлось потратить немало времени, чтобы объяснить его суть. Поняв, малийцы заулыбались — выражение им понравилось. — Этого мы не знаем, — сказал Адама Моро. — Понятно, что напрямую мы у Модибо Тумани ничего не спрашивали. Да он и не сказал бы… Вам объяснить, почему бы он не сказал? — Не надо, — проговорил Костров. — В общем, и без того ясно… Ну а что же ваша разведка? — Костров в упор взглянул на двух малийских разведчиков. — Вы-то пытались выяснить, в чем дело? — Пытались, — сказал один из разведчиков. — Но… Туареги — народ скрытный. Да и времени у нас было мало. — Угу… — сказал Костров и задумался. Пока он думал, в разговор вступил Арсений Белокобылин и задал вопрос, который, собственно, кто-то из спецназовцев обязан был задать: — А может, этот ваш Модибо Тумани — провокатор? Поманили его пряником — он и перекрасился. Может такое быть? Опять же — выражения «поманить сладким пряником» и «перекрасился» остались для малийцев непонятными, и Ивушкину вновь пришлось углубляться в дебри российской филологии и народных российских преданий, чтобы объяснить их смысл. Отчего-то малийцам особенно понравилось выражение про пряник, от него они пришли буквально-таки в восторг. Правда, заменив при этом пряник на сладкий финик. — Никакие бы сладкие финики Модибо Тумани не принял бы! — горячо заверил Адама Моро. — Не такой он человек. Точно вам говорю! Да и не поверили бы ему туареги, если бы он и запросил у них сладкий финик. Потому что так не бывает. Только недавно он победил большой отряд туарегов, изгнал их из города, отнял у них оружие, а самого Амулу взял в плен — и вдруг он у них же просит сладкий финик. Вы бы этому поверили? — Пожалуй, что не поверил бы, — вынужден был согласиться Белокобылин. — Вот и туареги не поверили бы, — сказал Адама Моро. — Что ж, логично… — согласился Костров. — Так вы думаете, это все же туареги? — Никаких других вооруженных людей в тех местах нет, — сказал один из разведчиков. — Только повстанцы и наши жандармы. — Но почему бы этим самым повстанцам просто не убить Модибо Тумани? — спросил Иса Давлетшин. — Все было бы понятно и логично… — Им не нужна смерть Модибо Тумани как таковая, — сказал Адама Моро. — Что толку от одной смерти? Им нужно много смертей… — Ну да, — сказал Костров. — Для того они и хотят заманить в те места солдат и жандармов. И надежнее всего это сделать, если об этом попросил неподкупный Модибо Тумани… Авось вы здесь, в Бамако, и поверите в его слова… — Пожалуй, все так и есть, — согласился Адама Моро. — Если, конечно, мы не ошибаемся… — Для того мы сюда и прибыли, чтобы все выяснить, — сказал Костров. — Вы отправитесь в Тауденни? — спросил Адама Моро. — Поглядим… — уклончиво ответил Костров. — Прежде нам хотелось бы поговорить с Алексом… — Ну так говорите! — раздался из самого темного угла голос, причем говорили по-русски. Это было настолько неожиданно, что все, кто находился на складе, вздрогнули. Даже спецназовцы, которых, казалось бы, ничем невозможно удивить или напугать. Вслед за словами из темного угла вышел белокожий мужчина. Он остановился посреди склада, улыбнулся и сказал опять же по-русски: — Я и есть Алекс. Кажется, кто-то хотел со мной поговорить… — Это Алекс? — взглянув на Адаму Моро, уточнил Костров. |