Онлайн книга «Заложники пустыни»
|
Другое дело — как попасть в конспиративную квартиру. Тут, несмотря ни на что, имелись свои трудности. Эти трудности в равной мере касались и Алекса, и Адамы Моро. Алекса — потому что он был белокожим, а белокожего среди чернокожих видно издалека. Кроме того, у чернокожих к белокожему всегда наготове всевозможные вопросы: кто ты таков есть, что ты тут делаешь — ну и все такое прочее. И попробуй тут останься невидимым — даже если ты в самом центре людского столпотворения. Конечно, на все вопросы у Алекса заранее был заготовлен ответ, и соответствующие документы у него тоже имелись, но ответы ответами и документы документами, а людское любопытство — дело такое: от него трудно укрыться хоть ловкими ответами, хоть правильными документами. Поэтому Алекс, когда отправлялся на конспиративную квартиру, всегда маскировался — укутывался плащом с головы до ног, а лицо скрывал под синим платком, который обычно носят мужчины-туареги. В таком виде он и впрямь походил на туарега, невесть по какой причине оказавшегося в Бамако. Туарегов в Бамако недолюбливали, однако же предпочитали с ними не связываться. Туареги — народ непредсказуемый, и непонятно было, что он может сделать тому, кто его понапрасну потревожит. Именно это Алекса и спасало от любопытных глаз. Маскироваться приходилось и Адаме Моро — правда, по другой причине, нежели Алексу. Адама Моро был личностью известной, многие в Бамако знали его в лицо, и по этой причине куда бы он ни шел, всюду его сопровождали любопытствующие взоры. Правда, маскироваться полковнику было проще, чем, скажем, тому же Алексу. Адама Моро был чернокожим, и он вполне мог, надев соответствующую одежду, прикинуться торговцем или крестьянином из окрестной деревни, словом, кем угодно. Таких на улицах Бамако встречалось сколько угодно, и на них никто не обращал внимания. А если на тебя никто не обращает внимания, то вот ты уже и невидим. Впрочем, как говорится, все это была присказка, а вот вам и сказка. Вернее, самая что ни есть суровая быль. — Ну, так что же у тебя стряслось, друг Адама? — спросил Алекс. — В двух словах и не расскажешь, — сказал Адама Моро. — Ну расскажи в трех словах. В десяти. В тысяче. Для того мы и встретились. Я тебя внимательно слушаю. Рассказывал Адама Моро долго и отчасти путано — в том смысле, что несколько раз возвращался к уже рассказанному, повторял все сызнова, стараясь не упустить никаких, даже мельчайших, моментов и деталей. Он прекрасно знал, насколько Алекс ценит всевозможные детали и нюансы. «Зачастую в деталях — вся суть», — любил повторять он. Алекс слушал полковника, не перебивая. Он понимал, что и без его наводящих и уточняющих вопросов Адама Моро расскажет все как есть, а кроме того, еще и выдаст обдуманные и взвешенные выводы. Так бывало всегда, так было и сегодня — несмотря на то, что, рассказывая, Адама Моро заметно волновался. Наконец он умолк. Молчал и Алекс, он обдумывал все то, о чем рассказал ему полковник, все раскладывал по полочкам. Наконец он спросил: — Значит, ты думаешь, что Модибо Тумани угодил в переплет? Иначе говоря, работает под чьим-то контролем? — Именно так я и думаю, — сказал Адама Моро. — Другого объяснения у меня нет. — Угу… А может, все обстоит иначе? Может, этот Модибо Тумани добровольно согласился на сотрудничество? Допустим, посулили ему много денег — он и польстился? Всякое бывает… |