Книга Заложники пустыни, страница 40 – Сергей Иванович Зверев

Надавить как следует на самого Модибо Тумани, чтобы он сознался, что и впрямь ведет двойную игру? Да, это могло бы разрешить некоторые сомнения, терзавшие Андрэ и Гастона, но это также был далеко не лучший выход из ситуации. Где гарантия, что он сознается? Даже если ему еще раз дать понять, что его семья может погибнуть? К тому же тем самым запросто можно было сорвать операцию. Ни в коем случае нельзя было никому показывать, что Модибо Тумани действует по чьей-то указке. Все должно было выглядеть так, будто Модибо Тумани волен в своих словах, поступках и решениях. Иначе, опять же, в Бамако могли возникнуть подозрения, и это были бы обоснованные и справедливые подозрения. И все это не позволило бы Андрэ и Гастону довести до логичного окончания задуманный план.

Но даже не это было самым главным. Главным было то, что полковник Адама Моро обо всем догадался. То есть он понял, что Модибо Тумани взят в жесткий оборот и действует не по своей воле. Во-первых, Модибо Тумани в разговоре по рации каждый раз произносил условную фразу о надвигающейся песчаной буре. Уже одно это должно было насторожить полковника Адаму Моро — и это его насторожило. Во-вторых, во время первого разговора Модибо Тумани дал понять, что скоро полковник узнает истинную правду. Как мог полковник узнать истинную правду? Только от гонцов, которых Модибо Тумани послал в Бамако. Никакого другого способа не было.

Но гонцы так и не появились в Бамако. И это, несомненно, говорило о том, что им не позволили добраться до столицы. Как именно не позволили, того полковник, конечно, не знал. Хотя вариантов здесь было не так и много. Их могли встретить по дороге, убить, взять в плен… Или они могли перейти на вражескую сторону и обо всем доложить врагу. Никаких иных правдоподобных вариантов больше не просматривалось.

По всем предположениям, дело было скверным. Скорее всего, Модибо Тумани каким-то образом угодил в руки врага. И это были очень цепкие и умелые руки. Настолько цепкие и умелые, что Модибо Тумани, при всей его изворотливости, при всем его мужестве и опыте не нашел иных вариантов, кроме как дважды сообщить по рации об опасности и вдобавок отправить в Бамако гонцов с известиями. Хитрый и коварный враг взял в оборот Модибо Тумани. Нащупал его слабое место и этим воспользовался…

Конечно, ничего о слабом месте Модибо Тумани полковник не знал. Не знал он и о том, кто этот коварный и безжалостный враг. Впрочем, о враге он догадывался. С кем Модибо Тумани постоянно воюет в своем Тауденни? С туарегами-повстанцами. Кому он досаждает своими умелыми действиями? Им же. Кого он совсем недавно вышиб из города, да еще и захватил все их оружие? Опять же, речь идет о повстанцах-туарегах. Следовательно, они же и подступили к Модибо Тумани, нашли способ взять его в оборот. А больше — и некому.

Но даже не это было главным. Главным было сообщение, полученное от Модибо Тумани о некой повстанческой базе, на которую в огромном количестве завозится оружие и со всех сторон стекаются люди. Должен ли был полковник Адама Моро верить такому сообщению? С одной стороны — да. Модибо Тумани был одним из лучших жандармов в Мали, он ни разу и ничем не запятнал себя, он был человеком мужественным и рассудительным — и, казалось бы, не верить ему просто нельзя. Раз он сообщил, что неподалеку от Тауденни им обнаружена неприятельская база, стало быть, так оно и есть.