Книга Горячее эхо песков, страница 88 – Александр Тамоников

— Дальше — это в сторону границы. Отсюда не так и далеко. Если судить по карте — двадцать семь километров. Если будем идти ускоренным темпом, то до ночи успеем. Границу лучше переходить ночью.

— Понятное дело, — согласился Рябов. — Перейдем, а там уже, считай, и дома.

— Ну до дома еще далековато, — возразил Лаврик. — Индия — это все же не Россия.

Никто ему не ответил. Все какое-то время молчали, затем неугомонный Лаврик весело произнес:

— А все-таки здорово у нас получилось! И взрыв, и вообще. Вот даже целыми выбрались с завода! Честно сказать, я сомневался…

— Это из-за отсутствия у тебя опыта, — назидательно произнес Рябов. — Молод ты, оттого и сомневаешься. Вот подрастешь — и перестанешь сомневаться. Поймешь, что в нашем деле сомнения ни к чему. Сомнения только мешают.

— А ты что же, ни капельки не сомневался? — хмыкнул Лаврик.

— Я-то? — Рябов устало потянулся. — Ничуть. Подумаешь, танковый завод! Мы и не такое видели…

— Все-то ты врешь, — сказал Лаврик. — Он, видишь ли, не сомневался! Так не бывает. Зачем ты врешь?

— Чтобы приободрить тебя, — усмехнулся Рябов. — А заодно избавить от лишнего оптимизма. Оптимизм опьяняет. А в нашей профессии нужно быть трезвым. Если хочешь знать, наша профессия самая трезвая из всех, которые только есть на свете. Вот так.

— Это как же понимать? — удивился Лаврик.

— А как хочешь, так и понимай.

— Тут еще надо разобраться, что важнее: трезвость или наглость, — вступил в разговор Иванищев. — Там, на заводе, особо трезвым я себя не чувствовал. А вот наглым — да. Если рассудить, то ничего другого, кроме нахальства, у нас в распоряжении и не было. Нахально пробрались на завод, нахально подложили мины, нахально покинули завод… Где же тут трезвость?

— Ну не скажи, — отозвался Дубко. — А наше сражение с девятью солдатами? Тут как раз присутствовал трезвый расчет.

— Посмотрел бы я на этоттрезвый расчет, если бы не взрыв, — не согласился Иванищев. — Стало быть, нахальство — это в первую очередь. Ну а все прочее… Все прочее прилагается к нашему нахальству.

Ровно через сорок пять минут спецназовцы покинули убежище. До ночи они благополучно добрались до пакистано-индийской границы, и ночью успешно ее перешли. А с рассветом уже подходили к индийскому аэродрому с непривычным для русского уха названием — тому самому, на который они несколькими днями раньше прибыли из Москвы.

Прибыв на аэродром, они первым делом спросили, не вернулась ли группа Богданова и что о ней слышно. Оказалось, что пока не вернулась и ничего о ней не слышно.

В то самое время, когда группа Дубко усердствовала на танковом заводе, группа Богданова ломала себе голову, как им быть дальше. До башни они добрались без особых приключений, но как быть дальше? Для начала они оценили обстановку. Вновь ставший противником американский спецназ, похоже, еще никак себя не проявил: необходима была соответствующая подготовка и какое-то время для нее.

Рита спала, ее в ближайшие 48 часов нужно было доставить в Москву, в противном случае могли начаться осложнения. Да и антибиотки были нужны срочно — у каждого из бойцов было в личной аптечке немного, но часть их была потеряна во время операции.

Сейчас в сторону башни стреляли, но стрельба была беспорядочной, а из этого следовало, что стреляют для отвлечения внимания осажденных от главного — от действий американских спецназовцев.