Книга Афоня. Старая гвардия, страница 46 – Валерий Гуров

Именно поэтому мой ответ был ровно таким, каким он был.

— Ясно, — коротко сказал участковый и потом это «ясно» развернул шире, откинувшись на спинку стула. — Ну, я тебе так скажу, Афанасий Александрович, наши товарищи пограничники, конечно… скажем так, слегка погорячились с формулировками. Насчёт того, что ты у нас «потенциальный диверсант».

Он сделал небольшую паузу, разглядывая меня поверх своих странных очков, словно ещё раз перепроверяя свои выводы.

— Ты, конечно, дед крепкий, — продолжил майор, — но уж извини за прямоту: ни на какого диверсанта ты совершенно не тянешь.

Я не выдержал и чуть усмехнулся.

— Ну какой из меня диверсант в мои годы, — ответил я, разводя руками. — Тут бы до утра дожить без ревматизма, а не по тылам шастать.

Участковый хмыкнул, и улыбка у него вышла скорее усталой, чем весёлой.

— Ладно, с этим более-менее понятно, — сказал он и тут же задал следующий, куда более приземлённый вопрос: — И куда ты пойдёшь после отдела? Если ты действительно ничего не помнишь.

Я на секунду задумался, не изображая мыслительный процесс перед зрителем, а по-настоящему. Ответ, как ни крути, выходил не самым обнадёживающим.

— Да чёрт его знает, куда пойду, — честно сказал я, ни капли не лукавя. — Такие моменты, знаешь ли, заранее не продумывал. Сначала пойду куда глаза глядят, а там, может, и вспомню, кто я такой и где живу. Ну или люди добрые подскажут. Всё-таки не маленький уже.

Участковый снова помолчал, постукивая пальцами по столу.

— Может, тебя всё-таки в больничку определить? — предложил мент. — Явно не лишним будет. Тебе бы сейчас нормально обследоваться после такого… путешествия, скажем так, не самого приятного. В твои годы, Афанасий Александрович, с такими вещами шутить противопоказано.

Я покачал головой.

— Если станет плохо — сам обращусь, — заверил я. — Думаю, где тут больницы находятся, в случае чего найду.

— Найти-то ты, может, и найдёшь, — вздохнул участковый. — Да вот только без полиса тебя никто никуда не примет.

Он развёл руками, словно извиняясь не за себя, а за саму систему.

— Так что, Афанасий Александрович, реальность у нас теперь вот такая.

Казалось, товарищ майор действительно искренне хочет помочь. Это было вполне искреннее человеческое желание не оставить старика один на один с неизвестностью.

— В дом престарелых, я так понимаю, ты тоже не пойдёшь?

Я снова медленно покачал головой. Он всё понял правильно. Дом престарелых — это точно не мой вариант. Ещё не хватало мне закончить всё это именно так, сидя под присмотром санитарок и глядя в потолок. Хотя… смотря какие санитарочки там будут.

— Ну тогда, Афанасий Александрович… Вопросов у меня к тебе больше никаких нет. Если что вдруг — дорогу в участок ты теперь знаешь.

— Знаю, — подтвердил я. — И если так получится, что не вспомню ничего, то обязательно к тебе обращусь.

— Ну всё тогда, ты свободен, — сказал майор.

Что, неужели всё? Я поднялся из-за стола, аккуратно отодвинул стул и кивнул ему. Тот даже не потянулся к компьютеру, чтобы начать формуляры заполнять. Только всё смотрел на меня, словно ещё не додумал очень важную мысль.

Я уже взялся за ручку двери, когда он вдруг добавил:

— Афанасий Александрович… на секундочку буквально ещё задержись.

Я остановился, руку с ручки не убрал, но обернулся к нему, вопросительно подняв бровь.