Книга Афоня. Старая гвардия, страница 22 – Валерий Гуров

— Враг-то, может, и не дремлет, — хмыкнул он, скрестив руки на груди. — Да только сейчас армия совсем другая, дед. Ничего общего с тем, что было десять лет назад, а уж тем более в твою молодость. Теперь любое движение мы засечём ещё до того, как враг сунется. У нас «птички» есть.

Я вспомнил о той летающей стрекозе, с помощью которой меня обнаружили в море. Ясно… нет, птичка эта, конечно, штука полезная, спору нет. Но показать, что ли, молодежи, что он конкретно так заблуждается?

— Молодой, — я улыбнулся краешками губ. — Хочешь урок выучить? Глядишь, дальше тебе жизнь спасёт.

— Ну-у-у, — протянул погранец. — давай, дед, даже любопытно, что за урок та…

Он не договорил.

Я в следующий миг выхватил у него автомат. Ловким движением отщелкнул предохранитель на левой стороне корпуса, позади спусковой скобы. И наставил дуло в грудь погранца.

— Оп-пачки! Приплыли?

Молодой выпучил глаза, переводя взгляд то на меня, то на автомат, упёртый ему прямо в грудь. Зрачки расширились, дыхание сбилось, кадык дёрнулся. Ещё мгновение — и он начал медленно, неуверенно поднимать руки, боясь сделать лишнее движение. Испугался засранец, уже по-настоящему, без всякой бравады.

И правильно. Пусть боится. А то слишком уж расслабил булки.

— Э-э… дед, ты чего делаешь?.. — растерянно прошептал Кирилл.

Голос у погранца сел, да и побледнел он заметно.

— Свои же…

Я лишь усмехнулся, внимательно наблюдая за его реакцией. Всё это было до боли наглядно: как человек меняется под дулом оружия. Всю показную уверенность как слизывает, зато подноготная наружу лезет мгновенно.

— Не зевай, на то и ярмарка, молодой, — хмыкнул я, не убирая автомат. — Немчура на моём месте уже бы тебя изрешетила. И поминай, как звали.

Я дал погранцу несколько лишних секунд — ровно столько, чтобы страх успел дойти до мозжечка, или куда он там должен был дойти. А после превратился в понимание. Уроки такого рода должны впечатываться намертво, если сейчас отпустить слишком рано, толку не будет никакого.

После этого я спокойно отвёл автомат в сторону и протянул его обратно Кириллу.

— Держи, летеха, — сказал я.

Кирилл взял оружие, но машинально, всё ещё не до конца веря в происходящее. По глазам было видно — он искренне не понимал, что только что произошло и как этот, по его мнению, дремучий дед умудрился так просто и незаметно забрать у него автомат.

— Ты, пацан, в следующий раз внимательнее будь, — сказал я уже без усмешки, жёстко и по-деловому. — И варежку на службе не разевай. Диверсант — это такая поганая зараза, что как чёрт из табакерки в самый неожиданный момент выскакивает. А твоя прямая задача — быть к этому готовым. Всегда.

Тот отрывисто закивал, прижимая автомат.

— Как видишь, пацан, никакие твои птички-невелички тебе бы не помогли, — пояснил я, убирая усмешку, но сохраняя поучительный тон.

Молодой только растерянно хлопал глазами, рот у него был приоткрыт. Видно было, что в голове у лейтенанта сейчас крутилась одна-единственная мысль — как вообще такое возможно.

Я же прекрасно видел, что паренёк-то он, в целом, адекватный. Не пустоголовый, не дурной. Царь в голове у него, определённо, имелся. Именно поэтомуя и рискнул — решил преподать ему этот урок в таком виде, в каком его действительно запоминают. Когда урок дан на собственной шкуре.