Книга Афоня. Старая гвардия, страница 104 – Валерий Гуров

Алексей покосился на меня.

— С чего вы взяли?

— Потому что вижу, — пояснил я. — Вижу ведь, что ты мне сейчас лапшу на уши вешаешь. Я, может, и старый, но жизнь прожил. Правду от вранья отличать ещё не разучился.

Алексей ничего не ответил. Только сильнее сжал пальцами руль.

— Говорить мне правду или нет — это твоё дело, — продолжил я. — Как и твоё дело — слушать совет старика или пропустить мимо ушей. Я своё сказал.

Я поднял руку, прощаясь. Ясно, что проблемы у ветерана есть. И, судя по всему, проблемы серьёзные. Эти «быки» вокруг него явно крутятся не просто так.

Но вытягивать из человека признание силой — дело последнее. Если захочет, Алексей сам все скажет.

И потому я просто развернулся и пошёл прочь с парковки. Однако, сделав всегонесколько шагов, услышал:

— Подождите…

Я остановился. Не обернулся сразу — дал ему секунду. Иногда человеку нужно именно это: понять, что он сейчас сам делает шаг, а не его к нему тянут. Потом все-таки медленно повернулся.

Алексей смотрел прямо на меня уже без напускной невозмутимости.

— Вы правы, — нехотя, сквозь зубы признался он. — Не в первый раз я их вижу. Они… давно ко мне липнут.

— Так. И чего они от тебя хотят? — спросил я.

Алексей снова замолчал, потом тяжело выдохнул. Ну и рассказал мне всё, как было на самом деле.

Со службы его списали по состоянию здоровья, а значит, ему полагалась выплата. Не копейки, а прямо-таки серьёзные деньги. Компенсация. Помощь. Как угодно назови — государство признало долг.

И вот об этом долге узнали эти четверо. Наглые и уверенные: если человек сидит в коляске, значит, с ним можно говорить как с добычей, с позиции силы.

— Решили взять меня в оборот, — сухо сказал Алексей. — Мол, помогать будут… сопровождать… защитят. А на деле они просто ждут, когда деньги придут.

Он усмехнулся — коротко и зло.

— Я ещё, дурак, в интернете начитался… про уколы, про лечение, про какие-то методики. Думал — а вдруг… Понимаете… — он замялся. — Когда ты парализованный, когда потерял, можно сказать, половину самого себя, ты хватаешься за любую соломинку. Даже если умом понимаешь, что это, скорее всего, ерунда. На душе так погано было, не до ума.

Дальше Алексей говорил уже почти без остановок, будто прорвало. Выяснилось, что связался он с этими «дельцами» сам. Нашёл через интернет. Те самые чудо-уколы, «революционная методика», «последний шанс», «результаты подтверждены». В общем-то, стандартный набор слов, рассчитанный ровно на таких, как он. На тех, кто больше всего хочет встать на ноги и меньше всего может позволить себе роскошь сомневаться.

Леша заказал эти уколы. Заплатил за них, причём немало. А дальше началась классическая «воронка» зачеса. Сначала «посылка задержалась на таможне» — надо доплатить. Потом «возникли сложности с оформлением», и снова потребовались ещё деньги. Потом «поставщик сменил службу логистики», и снова понадобилась доплата.

Копейка за копейкой потянули тысячу за тысячей. Мутили бычары медленно и методично — так, чтобы человек не сразу понял, что его уже держат за горло.

Последнимаккордом стала валюта. Оказывается, курс вырос, и цена, как следствие, изменилась. Теперь уколы стоили почти вдвое дороже.

— А когда я попытался отказаться… — Алексей запнулся, провёл ладонью по колену. — Они сказали, что я уже обязан их купить. Что они, мол, свои деньги вложили, везли персонально для меня. Пошли мне навстречу. Что если сейчас не заплачу — партию вообще развернут, и тогда я буду им должен ещё больше…