Книга Афганский рубеж, страница 23 – Михаил Дорин

— Да ладно. Я теперь другой. Мы уже с Димоном помирились, — сказал я Светлане.

Батыров зашёлся кашлем, а его жена засмеялась.

— Ну раз помирились, то заходи к нам на ужин. У нас сегодня мясо в горшочках…

— У него много дел. Вон сумок сколько, — прервал её Димон и потащил семью в подъезд.

Всё же никак он не отойдёт. Придётся есть, что осталось в холодильнике.

Вещи все собраны, одежду на утро подготовил. На плиту поставил чайник и сел за стол, доедать приготовленные вчера макароны по-флотски. А к чаю у меня был куплен днём торт «Сказка». Так захотелось сладкого, что готов съесть весь этот шедевр советской кулинарии.

Только я закончил есть и собрался налить себе чай, как в дверь квартиры постучались. Угадывать кто, не нужно было. Громкий женский голос я узнал. Опять пришла разговаривать Тося.

— Клюковкин, я тебя в покое не оставлю! — возмущалась Антонина.

Она весь подъезд на уши поднимет, если продолжит и дальше так голосить. Самой же потом будет стыдно. Поднимаюсь со стула и иду в коридор.

Только открыл дверь, как мне чуть глаз пальцем не выкололи.

— Ты… ты… — подбирала слова Тося, тыча в меня.

Я почувствовал её приятный запах. В этот раз духов она не пожалела. Цветочный аромат, смешанный с зеленью — интересное сочетание. Ещё и губы накрасила помадой алого цвета.

— А ну успокоилась! Если хочешь чаю, проходи, — сказал я, но Антонина только фыркнула.

Шуба на Тосе расстёгнута. На облегающей блузке не застёгнуты две верхние пуговицы, открывая вид на вздымающуюся от частого дыхания грудь. На бордовой юбке до колен, глубокий вырез чуть ли не до бедра, и видно, что он был создан впопыхах. Не пожалела Тося вещь, ради соблазнения.

— Чаю⁈ Горячего? — говорит Антонина, облизывает губы, щурится и начинает медленно наступать на меня, — Я бы не отказалась от горяченького.

Девушка скидывает с себя шубу. Лукавоулыбается и начинает раздеваться. Соблазнительно надо признать.

Сглатываю и кошусь на распахнутую дверь. За спиной Антонины я увидел, как в глазке квартиры Батырова потемнело.

— Так, Антонина, позвольте вас просветить на счёт чая. У нас понятия по чаепитию разнятся.

— Саша! Да что с тобой не так? Ведь всё же было у нас хорошо. Я не пойму, что с тобой случилось! — высказывается Тося и резко замирает. Её глаза расширяются. Ноздри трепещут. Она поджимает губы, а потом как заорёт: — или ты нашёл себе другую? Очередную? Чего молчишь? Я права, да?

Как же сложно порой с женщинами. И ведь правду ей не могу сказать. Уже всерьёз подумываю удовлетворить её потребности, успокоить и свалить в командировку.

— Ты всё не так поняла. Проблема не в тебе. Предлагаю сделать паузу в наших отношениях. Переосмыслить чувства на расстоянии.

Антонина схватилась рукой за комод, чтобы не упасть. Кожа на лице побагровела, и мне даже показалось, что она начала задыхаться.

— Зря ты так со мной! Теперь я всё выскажу! Я терпела и Вику Слабакову, и Галку Дыркину, и Маньку Гуляеву, и даже вытерпела твою интрижку с поварихой Леськой Выдриной.

Мда, ну и послужной список у Клюковкина! А с какими фамилиями девчонок-то выбирал. Прямо коллекционер!

Двери квартир на верхних этажах заскрипели. Послышались тихие шаги, а также звук зажигания спички. Кажется, соседи по подъезду решили быть ближе к эпицентру выступления. Внимание Тося привлекла очень большое.