Книга Афганский рубеж, страница 25 – Михаил Дорин

— Да, парень я компанейский!

Света взяла чай и пошла в зал, где уже заиграла музыкальная заставка из фильма.

— Волнуешься? — спросил у меня Батыров, доставая пачку «БАМ» с железнодорожной символикой крылатого колеса.

— Любой будет волноваться. Но это наша работа.

Батыров кивнул и закурил.

— А я вот боюсь. Не верю в то, что там нам только борщи нужно будет развозить по заставам и постам.

Димона чуйка не подводит. Только раскисает он на глазах.

— Ты соберись. Мы не умирать туда едем, а служить.

— Но я боюсь…

— Это нормально. Важнее, чтобы ты мог страх преодолевать.

— Не за себя боюсь. У меня жена и сын. Кто потом о них позаботится?

Настрой у Батырова не самый оптимистичный. Мне рассуждать проще — я уже не первый раз буду участвовать в войне.

Но Афган, это не Чечня, не Африка и не Сирия. Хуже местности для армейской авиации не придумаешь. Опыта мне не занимать, но это нечто другое.

— Ты умирать собрался? — спросил я.

— Нет, конечно!

— Тогда и не бойся. Приедешь и позаботишься, — похлопал я его по плечу.

Батыров дёрнул плечом, чтобы сбросить мою руку.

— Ты-то откуда знаешь⁈

— Я знаю, что только слаженная работа в экипаже и хладнокровные действия помогут выполнить задачу. И выжить. Тебе, кстати, этого и не хватило при посадке.

Димон задумался. Сделав пару затяжек, он затушил сигарету.

— Мне Енотаев сказал, что ставит тебя и Карима со мной в один экипаж. Мы будем слётываться в Мактаб. Потом и работать в Афганистане.

— Прекрасно. Опыт выхода из «жопных» ситуаций у нас есть, — ответил я.

В этот момент послышалось мягкое шорканье. Кажется, нас подслушивала Светлана. Димон это тоже заметил, повернув голову назад.

— Заходи, Светочка, — выдохнул Батыров.

Улыбающаяся супруга Димона медленно зашла на кухню, приглаживая волосы назад и поправляя водолазку.

— Я всё слышала. И скажу вам так, мальчики. Когда вы вдвоём, мне спокойнее.

— Это почему? — хором спросили я и Димон.

— Ну, Дмитрий у меня правильный, теоретик и паинька. А ты, Сашка — всё с точностью, да наоборот. Вы же дополняетедруг друга.

Мы переглянулись с Димоном. Вряд ли Клюковкин был в дружеских отношениях с Батыровым. А тут, судьба нас свела. По взгляду Димона я понял, что не стоит расстраивать Светлану и согласиться с ней.

Может она и права. Скоро узнаю.

Утром в назначенное время я вышел из дома и направился к автобусу у дороги. Рядом уже стояли Бага и Мага, рассказывая о приключениях в прощальный вечер.

— Я женюсь. Вот тебе слово даю, Бага! Распишемся с ней, как приеду. Так ей и сказал, — бил себя в грудь Магомед, рассказывая о девушке, которая будет его ждать.

— Ай, ты не мне слово давай. Ей говори, что Мага слово дал.

— Сашка, а чего там Антонина кричала? Я своими ушами услышал от Баги. Клянусь, он мне так сказал, — обратился ко мне Мага.

— Любит она меня, но мы расстались. Так уж вышло.

Бага и Мага переглянулись, а потом поочерёдно пожали мне руку.

— Джигит! Вот он, Бага! Кремень! Камень! Сначала война, а потом свадьба. Как я прям.

— Эй, это я тебе дал хорошую идею потом жениться на твоей Передовой… то есть Передковой.

Тут я решил, что стоит отойти в сторонку. Нечего сейчас перед отлётом выяснять отношения с Магомедом. Как это он ещё не узнал, что Клюковкин был «гостем» у Верочки Передковой.

Закинули вещи в машину, дождались ещё нескольких человек и поехали на аэродром. Димон выглядел серьёзным и всю дорогу молчал.