Книга Афганский рубеж 2, страница 119 – Михаил Дорин

У самой границы уж слишком много каких-то палаток и… пасущихся представителей рогатого скота.

— Лагеря беженцев наблюдаю рядом с границей и много живности. 201й, как приняли? — вызвал я Енотаева.

Ефим Петрович тут же передал информацию в Джелалабад. Пару секунд замешательства и ему дают команду оттуда.

— 201й, от Сокола команда продолжать выполнение задачи. Информацию приняли, но к границе близконе подлетать. У соседей… нервы шалят.

Намёк ОБУшника понятен. Авиация Пакистана будет использовать любую возможность, чтобы сбить наш вертолёт или самолёт.

— Вас понял. 302й, отворачивай на обратный, — дал мне команду Енотаев.

— Выполняю.

Приказы нужно выполнять. Но и знать состояние дел тоже. Пока не самая радужная картина складывается.

Если через Хайберский проход пойдут духи, их могут со стороны Пакистана поддержать вот такие «беженцы». Странно, что они именно здесь, а на других участках границы не наблюдаются.

Пора и высадку выполнять.

— 201й, снижаюсь, — доложил я Енотаеву.

Он с нашим замполитом кружились в стороне от реки и дороги. Сейчас мы с Юрисом высадим группу и начнём прикрывать.

Высота у меня перед глазами. Больше похожа на выгоревший на солнце холм светло-жёлтого цвета. Начинаю снижаться.

— Даю залп, — сказал я по внутренней связи.

Поставил на галетнике выбора вооружения пушку. Нажимаю кнопку и пускаю несколько снарядов по ровной поверхности и склону. Поднимаются столбы пыли, но никаких взрывов.

— Ещё залп.

Несколько снарядов аккуратно летят на южный склон и в подножие высоты. Эффект тот же. На первый взгляд, 799я высота не заминирована.

— Захожу на посадку, — доложил я и начал снижаться.

Чем ближе к поверхности, тем больше летит пыль и трава. Обзор застилает жёлтая пелена. В кабине стало несколько темнее.

Касаюсь поверхности, и группа начинает высаживаться. Всё очень быстро. Сбоку вижу, как Сопин мне показывает большой палец.

Взлетаю и занимаю место Юриса. Теперь он высаживает своих пассажиров. Следом начали работу и Ми-8. Им уже предстояло дольше находиться на высоте. Груза и людей у них на борту гораздо больше.

— Взлетаю, — доложил Кислицын и поднялся вверх, чтобы пристроиться к Енотаеву.

Завершили высадку. На часах 4:45 утра. По радиосвязи пожелали удачи Сопину и заняли курс на Джелалабад. За рекой Кабул уже видно, как пылят колонны нашей техники. Мотострелковые подразделения выдвигаются в сторону своих позиций, а вот к Сопину никто не идёт. Очень странно!

Аэродром уже рядом. Первыми на посадку зашли Ми-8 и тут же освободили полосу. Сверху видно, как на стоянках царит неразбериха. Руководитель полётами в эфире не успевает давать всем команды, а на полосу со всех рулёжек уже следуют очередныевертолёты.

— Командир, не кажется ли что разведчиков, как приманку бросили к границе? — спросил у меня Кеша.

— Даже не кажется.

Медленно зависаю над полосой, но в эфире с помехами слышу нервный голос.

— Повтори, сколько⁈ Не может быть!

Несколько раз прозвучала подобная фраза. И говорил это не кто иной, как генерал Целевой. Откуда-то он руководит операцией.

— 302й, не заруливай! Не заруливай! — услышал я сквозь длинные переговоры голос Енотаева.

Началось!

Висеть над полосой смысла не было, так что я мягко приземлился. Тормозную гашетку зажал и стал ждать команды. Позади меня и Кеши приземлился Юрис. Он в замешательстве не меньше нас.