Книга Сирийский рубеж, страница 75 – Михаил Дорин

Джавиль рассказывал, какие задачи ставит руководство на завтрашний день.

— Что скажете, господин майор? Есть ли смысл нанести удар восьмью единицами вертолётов? — показал Джавиль на предполагаемое местонахождение сосредоточения бронетехники противника.

— Лучше отработать два удара двумя звеньями. Это позволит лучше маневрировать. К тому же первое звено проведёт доразведку, уточнит количество техники, додавит ПВО… — начал отвечать я, но начальник штаба меня перебил.

— Мы не можем позволить себе атаковать двумя группами. Нам нужно остановить прорыв.

— Вы знаете где будет прорыв? Когда? Каким составом? Какие средства будут противодействовать? — спросил я, но в ответ тишина. — И почему вы не обсуждаете вопросы прикрытия от истребителей, поисково-спасательного обеспечения?

И снова тишина. Обсуждение закончили на том, что стоит принять мои поправки к сведению. Как только все начали расходиться, Рустум коснулся моего плеча и предложил отойти.

— Не хотите поделиться своими мыслями, Александр? Что думаете по поводу всей ситуации?

Мне никто не запрещал вести разговоры с представителями Мухабарата. Да и не выведывает Рустум у меня секретов.

— Как по мне, так дело было не только в Салехе. Вам бы выше поискать кого-нибудь, — ответил я.

— И мы так тоже думаем. Будьте внимательны, — пожал мне руку Рустум и пошёл на выход.

Я же направился к Зуеву, который только что проснулся от телефонного звонка.

— Да. Нет ещё. Не было указаний. Сидите в готовности, — устало пробормотал подполковник и повесил трубку. — Командир 219-го зенитно-ракетного полка переживает, что нет приказа на смену позиций. Они сегодня 4 цели сбили. Одну над морем, не скоростную.

В прошлом я слышал, что нашим советским ПВОшникам в Сирии удалось сбить один из Е-2 «ХокАй». Возможно, именно под мало скоростной целью скрывается этот, весьма ценный, самолёт.

— А почему нет указаний?

— Ждут поздней ночи. Сан Саныч, иди к своим. Там на усиление нашей группы на этом аэродроме ещё личный состав прислали. Возможно, всё идёт к тому, что мы сформируем в Сирии более солидный контингент.

— Хорошо бы, — ответил я и пожал руку Зуеву.

Я собирался уйти, но он меня остановил.

— Ничего больше не скажешь? Сформируют контингент и придётся остаться здесь на долгое время.

— У насс вами приказ, товарищ подполковник. А обсуждать действия руководства нам не следует. Тем более что я их полностью поддерживаю.

— И всё же. Ваше мнение, — уточнил Зуев.

Провоцирует товарищ подполковник. Но врать я ему всё равно не собираюсь.

— Защита Советского Союза — это не только охрана наших границ, но и постоянная поддержка во всём мире дружеских связей с нашими союзниками, оказание интернациональной помощи, включая и военное сотрудничество. Иначе — уничтожат сначала наших союзников, а потом и нас.

— И всё?

— Короче говоря, гаси пожар у соседей, чем потом тушить свою избу.

Зуев улыбнулся и отпустил меня. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, но жизнь на базе не останавливалась. По-прежнему повсюду перемещались спецавтомобили, были слышны громкие разговоры техников, а на стоянке проводили гонку двигателей самолёты и вертолёты.

Я собирался поговорить с моими подчинёнными, а также с инженерно-техническим составом. Всё же побывали в бою с «Апачами». Ну и про парней погибших сегодня нужно будет поговорить.