Книга Сирийский рубеж, страница 53 – Михаил Дорин

Отдав снаряжение и оружие Иннокентию, я отправил его отдыхать в модуль. Как раз и охладится, и расскажет об обстановке остальным. Сам же пошёл на командный пункт. Генерал-майор Борисов требовал от меня доклада после посадки.

Пока шёл по стоянке, успел рассмотреть МиГ-23БК, которые смогли прилететь. Повреждения двигателей у некоторых такие, что непонятно, как им это удалось. Вместо сопла — одни обрывки.

В помещении командного пункта суета среди офицеров виделась нормальным распорядком работы. Командир дивизии спокойно принимал доклады об изменении обстановки и новых вылетах. Зуев и вовсе в открытую курил, сбрасывая пепел в маленькую пепельницу.

— Сан Саныч, вы уже прибыли. Это хорошо, — встретил меня Зуев. — И как?

— Жарко и пить хочется.

Салех услышав мои пожелания тут же распорядился принести мне кувшин с водой.

— И матэ ему, — крикнул в вдогонку Малик.

— Это уже лишнее, господин полковник.

— Поверьте, не лишнее. Где нашли израильского пилота? — запросил Салех и я показал ему место на карте.

Пока Малик и Зуев занимались анализом обстановки, я доложил генералу Борисову. Его больше интересовал прорыв израильских танков.

— МиГи отработали. Удар был мощный. Продвижение противника остановлено, — доложил я.

— Сам не ранен? Лётчик-штурман цел? — спросил у меня генерал.

— Всё в порядке.

— Хорошо. Что ещё у тебя?

— Иван Васильевич, слишком высокая цена — 5 МиГов против полутора десятков подбитых танков.

Я объяснил, что сама тактика сковывает возможности самолётов.

— Прорыв на предельно малой высоте вынуждает использовать одни и те же горные проходы. Шаблонность на руку противнику. С учётом численного перевеса Израиля в авиации, долго так Голаны удерживать не получится.

— У сирийцев — нет. А вот у вас — да. Насколько быстро вы готовы вступить в бой своим звеном Ми-28?

— В течение часа, — ответил я.

— Готовьтесь. Весь замысел операции вам сейчас объяснит Зуев.

Если Борисов начал говорить про использование Ми-28, значит,нам предстоит атаковать подразделения израильтян.

— Мы вступаем в войну? — уточнил я.

Иван Васильевич глубоко вздохнул, прежде чем ответить.

— Эвакуацию советских граждан провести не удалось. Небо закрыто, а вывозить людей в северные провинции опасно. В пустыню просто некуда и некому. Приказ из Москвы следующий — оказать всю возможную помощь сирийскому народу в отражении внешней агрессии и сделать всё для защиты советских граждан.

Значит, я задал риторический вопрос. Про переговоры и международное давление спрашивать нет смысла. Время людей в пиджаках ещё не наступило.

— Берегите себя и личный состав, майор.

— Есть, товарищ генерал.

Я повесил трубку, а подполковник Зуев уже смотрел на меня вопросительно. Если уж наше командование решило ввести в бой и наше звено, то танки израильтян уже на подступах к городу Эль-Кунейтра.

— Из-за того, что в долине Бекаа развернулись более серьёзные бои, чем ожидало руководство, решено усилить именно позиции на ливанской территории. На Голанах ждали резервы к обеду, но их решено направить в долину. Другие подразделения смогут подойти только завтра, — объяснил Зуев.

— До завтра никого уже в буферной зоне не останется. Там и так было немного войск.

— Верно. Поэтому основной опорный пункт — Эль-Кунейтра. Город брошен гражданскими жителями уже много лет, но стратегической роли не потерял. Вот его и обороняет небольшой гарнизон, — указал Зуев на карте местоположение «мёртвого» города.