Книга Сирийский рубеж, страница 37 – Михаил Дорин

Бортач Серёга осмотрел вертолёт и вернулся на своё место, показав мне, что всё в норме.

— Взлетаем, — проговорил я по внутренней связи и начал поднимать рычаг шаг-газ.

Медленно оторвались от площадки, выполнили контрольное висение. Немного повертелись на месте, чтобы проверить, как вертолёт себя ведёт после устранения неисправности.

— Разгон, — сказал я, когда убедился, что всё в порядке.

Ми-8 начал разгоняться вдоль земли, отбрасывая мощные потоки воздуха. Набрали нужную скорость и заняли высоту 150 метров.

Под нами простиралась выжженная солнцем равнина. Каменистая почва с редкими пятнами низкорослых кустарников, извилистые дороги, теряющиеся среди холмов, и разбросанные вдалеке бедуинские шатры.

Через несколько минут обнаружили и тот самый Бурак.

Это была небольшая деревушка в южной части Сирии. Несколько десятков домов из светлого камня теснились вдоль единственной главной улицы. Крыши плоские. Возле каждого дома небольшие огороженные дворики. В центре деревни выделялся высокий минарет, а рядом с ним старая мечеть. Вдоль улицы тянулись крытые навесы, под которыми местные жители прятались от солнца.

Я решил, что нужно пройти над домами и обозначить себя. Сотовых телефонов ещё нет, а искать в Бураке нашего Рафика у нас времени нет.

— Зашевелились. Справа нам машут, командир, — произнёс по внутренней связи Кеша.

Я быстро развернул вертолёт, заложив крен в 30°. Как раз прошли очень близко над крышами отдельно стоящих домов. Возможно, жителям не понравилось такое приветствие.

— Площадку наблюдаю, — ответил я, заметив пустырь рядом с большим домом на окраине.

Туда уже ехали на нескольких белых пикапахи внедорожниках местные жители. Из кузовов видно, что нам приветливо машут. Враждебно настроенных сирийцев в эти годы ещё нет.

После посадки выключаться я не стал, поскольку можно было потом не запуститься. И потом объясняй, как так получилось.

Когда пыль немного осела, к вертолёту подбежали двое сирийцев. Среди них я узнал и Рафика, который размахивал бутылкой с какой-то жидкостью.

Впереди двое сирийцев несли огромный свёрток брезента с пятнами крови. Видимо, то самое мясо.

Презент быстро загрузили, бортач Серёга закрыл дверь и вернулся на место.

— Сан Саныч, там мясо на весь аппарат советников в Сирии, — объяснил он.

— Будет чем угостить, — ответил я и махнул Рафику, который стоял метрах в пятидесяти от вертолёта.

Стоило нам выполнить посадку в Дамаске, нас тут же приехала встречать делегация из «Синего дома» во главе с начальником оперативного отдела.

Не успел я даже выйти из кабины, как услышал перепалку у вертолёта.

— Что привезли? Откуда? Показывайте быстро, — спрашивал начальник оперативного отдела.

Этот подполковник был невысокого роста, лысый и с противным голосом, похожим на писк комара.

Каким образом к мероприятиям по досмотру вещей относится начальник оперативного отдела, я понятия не имею.

Естественно, что он был послан Васей Заниным в направлении «Синего дома» быстрее, чем это сделал я.

Мне довелось только увидеть красное от злобы лицо подполковника.

— Вы у меня все будете писать объяснительные! — ругался этот лысый сморчок.

— Одну на всех напишем, товарищ подполковник, — ответил я на эту угрозу.

Начальник оперативного отдела фыркнул что-то невнятное и пообещал вновь с нами разобраться. Прыгнул в УАЗ и уехал.